Книга Патруль 7, страница 99 – Макс Гудвин

Я вышел на небольшой скальный выступ, с которого открывался вид на долину. Внизу, далеко-далеко, петляла река, блестели крыши Либби и тянулась дорога, по которой я пришёл сюда несколько часов назад. А впереди, насколько хватало глаз, тянулись бесконечные горы.

— Тиммейт?

— Есть сигнал. Слабо, но есть. Пять процентов. Попробуй подняться ещё метров на пятьдесят.

И я полез дальше. Теперь уже без тропы — просто вверх, цепляясь за камни, выступы, корни. Пальцы скользили по влажной коре, ботинки Тома скрежетали по граниту. Сердце колотилось где-то в горле, но я не останавливался.

И наконец — вышел туда, где могло всё получиться.

Здесь, наверху, дул холодный ветер, с запахом снега, который лежал на северных склонах. Вокруг были только скалы, жёлтая трава и небо — огромное, бескрайнее, такого глубокого синего цвета, что становилось не по себе.

— Тиммейт, связь!

— Восемьдесят процентов, Медоед. Могу соединять.

Я сел на плоский камень, положил рюкзак рядом, достал телефон. Экран засветился, Тиммейт уже набирал номер.

Гудки. Один, второй, третий.

На экране появилось лицо. Сначала я увидел его — Дмитрия Анатольевича Медведева. А потом рядом, чуть сбоку, мелькнуло ещё одно лицо. Знакомое. То, которое каждый день показывали по телевизору.

Владимир Владимирович сидел в кресле, в его руке была ручка, на столе — какие-то бумаги. Он смотрел не в камеру, а куда-то вбок, на Медведева.

— Здравия желаю, товарищ президент, — произнёс я.

— Доброго утра, — обрывисто выдал он. — Мне Дмитрий Анатольевич в двух словах сообщил о том, что с вами там происходит. И я запросил отчёты по вашей программе. И хочу сказать, что мы тут посовещались и проверили всю информацию, которую вы добыли. Особенно списки Крейна по проекту «Эхо». И всё подтвердилось.

Я молчал и ждал не смея перебивать лидера страны.

— Вы в очередной раз проявили героизм и неподкупную самоотверженность, которая, к сожалению, часто граничит с глупостью тех, кто вас там оставил. Поэтому в отношении ряда чиновников, принявших самовольные решения о сворачивании ОЗЛ и отстранении генерала Медведева, начата проверка, — продолжил президент. — Генерал полковник Александр Медведев освобождён, его полномочия восстановлены. Группам ОЗЛ, которые были направлены на ваше задержание, был дан приказ о прекращении оперативно-розыскных мероприятий и срочной эвакуации.

Я выдохнул. Так, что, наверное, было слышно даже там, в Кремле.

— Полковник Ракитин получил задачу организовать ваш выход, — добавил Медведев. — И сейчас ваша задача — двигаться к точке эвакуации. Не привлекая внимания. Не вступать в боестолкновения без крайней необходимости.

— Вас понял, — произнёс я.

— Наш друг Дональд предлагал вам работать на него, — сказал он. Не спросил, а именно констатировал. — И вы отказались.

— Так точно, — ответил я.

— Почему?

Я помолчал. Ветер свистел в скалах, где-то далеко внизу шумел лес.

— Потому что я уже присягал. Дважды. СССР и Российской Федерации. Мне не нужна третья присяга.

Путин кивнул. Чуть заметно, но я видел.

— Такие люди России нужны, — сказал он. — Не перевелись ещё солдаты старой закалки.

Он сделал паузу, посмотрел на Медведева, потом снова на меня.

— Давайте, Кузнецов. Не привлекая внимания, езжайте домой. Ждём живым и здоровым на подробный доклад в Москве. Без гольфа и бургеров, но и убивать тут никого не понадобится, хотя некоторые… заслужили.