Книга Патруль 7, страница 98 – Макс Гудвин

Я вошёл в пустой дом, как в тот раз. Никаких детей тут, конечно же, не было, зато на столе, где мы сидели, была кружка чая, всё ещё горячего, только одна, и записка.

«500 долларов — тоже деньги. Не рекомендую ждать меня, я уже вызвал копов! Я знаю, что ты хороший парень, пускай и коммунист. Просто я не дядя Сэм, я не хочу терять значимых врагов. Шериф Блэквуд»

— Сраный конфедерат! Я тебе не враг, был, придурка кусок! — прорычал я по-русски.

Но самое главное из этого разговора я уже вынес, и я прикрыл за собой дверь, обошёл дом — тут действительно не было никаких детей, — а потом, вздохнув, вышел из домика и пошёл в сторону гор, прочь от этого жилья и от этого населённого пункта.

Но слова о том, что мы немного обретаем способности наших врагов, засели у меня в моей больной голове. И я постарался расслабиться, потому что скоро у меня связь с Д. А. Медведевым.

— Тиммейт, как тут со связью? — спросил я.

— Плохо, Медоед. Заберись повыше, может, поймаем сигнал. Могу я узнать, почему ты решил убить Блэквуда?

И я рассказал ему в двух словах моё последнее видение.

— Блэквуд, получается, предвидел опасность и ушёл «до». А ты предвидел свою гибель и решил штурмовать? Это какие-то шахматы. Или как два самурая, которые встретились на узкой тропе, решившие избежать битвы, — произнёс Тиммейт. — Ну и хрен с ним, пойдём в горы. Кстати, никто копам из этого места не звонил.

— Тогда я его вообще не понимаю, — произнёс я, идя вверх сквозь кустарник и обходя пока ещё редкие деревья.

— А чёрт его знает, что у вас, у вернувшихся, в голове, — «поддержал» меня Тиммейт.

— А как именно Тим вас создавал? — спросил я.

— Он использовал самодельный аппарат для считывания нервных импульсов с его лица и головы. Для этого он побрил голову, не оставив даже бровей.

— А где этот аппарат? — спросил я.

— Был в рюкзаке у Тима. Скорее всего, ты отдал его вашим, не придав значения. Это система проводов с присосками с тройным USB входом, — произнёс Тиммейт.

— Не помню такого, — пожал я плечами.

Лес на склоне за домом Блэквуда оказался круче, чем казался. Сначала шёл редкий подлесок — молодые сосны, кусты кизила, валуны, поросшие мхом. Потом деревья стали выше, стволы толще, а тропа, если её можно было так назвать, превратилась в едва заметную звериную тропку, уходящую вверх.

Я шагал, переступая через корни, которые лезли из земли словно пальцы мертвецов. Воздух становился прохладнее, пахло хвоей, прелой листвой и сыростью. Внизу, за спиной, остался городок Либби — несколько крыш, водонапорная башня, тонкая нитка реки, блестящей на солнце.

— Тиммейт, как связь? — уточнил я снова.

— По-прежнему плохо, Медоед. Ты слишком низко. Гора перекрывает сигнал.

Я выругался сквозь зубы и полез выше.

Тропа виляла между соснами, поднималась по каменистым осыпям, обходила валуны размером с машину. Кое-где приходилось хвататься за ветки, чтобы не соскользнуть вниз по глинистому склону. Пот стекал по лицу, по бороде. Шрамы зудели.

Лес становился другим. Сосны уступили место пихтам — тёмным, с мягкой хвоей, которая пружинила под ногами. Стволы их были покрыты седым лишайником, свисающим лохмотьями, словно бороды старцев. Под ногами хрустели сухие ветки, и каждый звук казался слишком громким в этой тишине.