Книга Патруль 7, страница 55 – Макс Гудвин

— Привет, Ир, — сказал он тихо, подходя ближе. — Всё знаешь?

— Знаю, — кивнула она.

— Ну и хорошо.

Он открыл багажник своего авто — просторный, застеленный старым одеялом. Внутри лежал маленький фонарик, бутылка воды и плед.

— Прости, что так, — сказал он. — Они не должны видеть, что ты уезжаешь. Если за домом следят.

Ира посмотрела на багажник. Два часа назад она сидела на подоконнике, гладила щенков и думала, что без Славы всё плохо. А сейчас она собиралась залезть в багажник и уехать в неизвестность.

— Всё будет хорошо? — зачем-то спросила она, глядя Еноту в глаза.

— Определённо, — ответил он.

Она кивнула. Закинула рюкзак в багажник, затем залезла сама, устраиваясь на одеяле. Аркадий накрыл её пледом, проверил, не видно ли чего снаружи, и тихо закрыл крышку багажника.

В темноте, в тесноте, под глухой стук мотора, Ира закрыла глаза и вспомнила его лицо. Его улыбку. Его шрам на правой щеке. Его руки, которые могли быть такими нежными и такими смертоносными.

— Возвращайся, мой тропический рыцарь, — прошептала она. — Я буду ждать тебя в чужой стране.

Машина тронулась, и огни особняка растаяли за поворотом. Впереди была дорога. И неизвестность.

* * *

Спустя двадцать километров дорог и бездорожья, пройденных пешком, я добрался до точки. Форд F-150 2018 года стоял на стоянке трейлеров у автотрассы I-65, приткнувшись между двумя здоровенными рефрижераторами с аляскинскими номерами. Я мог бы украдкой отключить морозильник у любого из них и, залезть в кузов, в качестве груза доехать туда, куда мне надо, но я больше не спешил на Аляску — в добрые руки Ракитина. Моя новая машина была грязной, с разводами соли на колёсных арках, с мятым крылом и трещиной на лобовом стекле. Ключи лежали в выхлопной трубе, как и обещал Тиммейт.

Я подошёл к машине, оглядываясь. Стоянка жила своей ночной жизнью: где-то вдалеке гудели дизеля, хлопали двери, кто-то переговаривался на испанском у дальнего забора. В воздухе пахло соляркой и жареным мясом, а неподалёку работала круглосуточная закусочная «Waffle House», и её жёлтое свечение заливало полстоянки неестественным, больным светом.

— Медоед, слева — камера, — предупредил Тиммейт. — Я её отключил на тридцать секунд. У тебя есть время.

— Ты что, не шутил про медоеда? — удивился я. — Мне как-то непривычно.

— ОЗЛ распустили, офицеров уволили, значит, последний командир у тебя — это ты. Они тебя понизили в звании, а я считаю, что ты достоин звериного имени. Ты ведь веришь, что ты майор из прошлого, а значит у тебя есть образование для того, чтобы ты встал на офицерскую должность.

— Называй хоть груздем, но в короб не клади! — буркнул я и, наклонившись к трубе, нашарил там ключи и вытащил. Нажал на брелок — и Форд моргнул габаритами и тихо щёлкнул замками.

На пассажирском сиденье лежал потрёпанный блокнот с логотипом какой-то строительной компании, пара рабочих перчаток и пустая пачка «Marlboro». Я скинул всё это на заднее сиденье и сел за руль.

— Документы в бардачке, — сказал Тиммейт. — Я хорошо поработал и теперь ты поляк Каспер Ковальский. Страховка, регистрация, паспорт, рабочая виза. Бензобак полный. Мотор заводится с пол-оборота.

— Что? Зачем поляк? — спросил я, заводя двигатель.

— Я проанализировал твою внешность, а точнее — твою светлую щетину — и подумал, что, если я её покрашу, мы скроем шрамы. А там, где нет шрамов, но есть борода, появляется новая личность. И теперь ты Каспер — самое дружелюбное в мире приведение!