Книга Бывший. Путь обратно, страница 36 – Марта Макова

Потом ещё долго сгоревший дом стоял, наводя на меня ужас обугленными стенами без крыши и пустыми глазницами окон. Мёртвый, страшный.

— Сильный? Прям сама конюшня горит? — с трудом протолкнула слова через пересохшее горло.

Как представила бьющихся и мечущихся в панике лошадей в денниках, стало совсем плохо. Запертые лошади не люди, сами себя выпустить на волю не смогут.

— Там же противопожарная система есть. — осевшим голосом просипела мама. — Отец ещё осенью установил. Всё как положено.

Далёкий, зловещий вой сирен пожарных машин только ещё больше растревожил душу. Переглянулись с мамой. Обе попытались спрятать беспокойство за деловитым видом.

— Пойду баню затоплю. Мужикам потом отмыться от копоти. — мама бросила кухонное полотенце, которое нервно трепала в руках, на стол и вышла из кухни.

— Гляну, что там. — рванулась за ней, сидеть на одном месте было невыносимо. Тревога ядовитой кислотой разъедала внутренности.

Поднялась на второй этаж в бывшую комнату братьев, окна из неё выходили как раз на ту сторону, где за станицей был конезавод. За крышами домов, макушками деревьев, рядом высоких тополей, растущих у школы, ничего не было видно. Да и расстояние слишком большое, чтобы что-то рассмотреть. Только небо. И оно в той стороне было чистым, дыма не наблюдалось. Может, пронесёт? Сработает противопожарная система и затушит огонь в зачатке?

Быстро спустилась по лестнице вниз и заглянула в гостиную. Вроде и далеко мы от эпицентра беды, а страх и тревога пробирали до костей. Хотелось схватить дочь, прижать к себе, спасти, защитить. Спрятать от всех бед и несчастий.

Маша мирно спала, только перевернулась на другой бок, выпустив из рук игрушку. Тревога немного отпустила. Тихонько прикрыла дверь. Пускай спит.

Бросив велосипед прямо на дорожке у крыльца, в дом ворвалась невестка Анна. Быстро пробежалась заполошным взглядом по комнатам.

— А мать где? — мимоходом обняла меня. — Привет, Катюшка. давно приехали?

— Пошла баню топить. Маша спит, а я вот… — растерянно развела руками. — Не знаю, что делать. А пацаны ваши где?

— К Асинье отправила, чтобы проследила и из дома не выпускала. Разносят теперь, наверное, их с Пашкой хату вчетвером. — Анна перевела дух, налила в стакан воды из графина и махом выпила. — Запалилась, пока к вам летела. Мужики там? Мне Петя позвонил, сказал пацанов не пускать на конезавод, чтобы не мешались. Полезут же помогать.

— Правильно сделал. — согласилась я с братом. — Опасно, да и ничем ребята не помогут. Недетская забава — пожар. А Ксеня справится и со своими, и с твоими. Она же педагог, ей ребятню усмирять привычно.

— Отец звонил? Что там? — невестка опустилась на стул и рассеянно обвела взглядом кухню. — Я Пете не звоню, ругать будет, что мешаю.

— Большого дыма не видно, Нют, я смотрела. — Села напротив, и начала машинально складывать брошенное матерью полотенце. Край к краю, уголок к уголку. — Может, обойдётся всё. И пожарки туда поехали, я слышала сирену.

— Я тоже. — Анна скривила губы, словно собралась заплакать. — Страшно-то как! И лошадей жалко. И отца.

— Всё будет хорошо. — я надеялась, что древнее, обнадёживающее заклинание сработает.

Тихий плач из гостиной подорвал меня с места.

— Машулька проснулась!

Дочь сидела на диване, испуганно вертела головой, ещё не до конца проснувшись и не понимая, почему темно, почему она одна в комнате, и плакала.