Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 23 – Лея Вестова

Я сопротивлялась, умоляла его не заставлять меня выходить. Мысль о том, чтобы покинуть свое убежище, пусть и похожее на тюрьму, приводила меня в ужас. Но он был настойчив.

Виктор оказался рослым, молчаливым гигантом с абсолютно непроницаемым лицом. Его присутствие должно было успокаивать, но почему-то нервировало еще больше. Мы шли по осеннему скверу. Под ногами шуршали желтые листья. Воздух был свежим и прохладным. Но я не чувствовала ничего, кроме страха. Каждый прохожий казался мне потенциальным убийцей. Я инстинктивно вжимала голову в плечи и старалась идти как можно ближе к Виктору. Эти тридцать минут показались мне вечностью.

Когда мы вернулись, я с облегчением перевела дух. Квартира. Моя безопасная крепость. Я закрыла за собой дверь на все замки и прислонилась к ней спиной. Я дома. Я в безопасности.

Квартира встретила меня идеальным порядком. Все было на своих местах. Я, по своей новой параноидальной привычке, быстро обошла комнаты. Книга на столе лежала под тем же углом. Чашка на кухне стояла на том же месте. Облегчение волной прокатилось по телу.

Я прошла в спальню, собираясь прилечь. И замерла на пороге.

Сердце не просто пропустило удар. Оно остановилось. Воздух застрял в легких.

На идеально заправленной кровати, точно по центру белоснежной подушки, лежала фотография в серебряной рамке.

Та самая, что всегда стояла на столе в моем старом доме. Моя детская фотография с отцом. Мне там лет семь, я сижу у него на коленях, щербато улыбаюсь, а он обнимает меня, и его глаза светятся любовью и нежностью.

Они были здесь.

В моей «безопасной» крепости. В моем последнем убежище. Они ничего не взяли, ничего не сломали. Они просто оставили знак. Демонстративный, наглый, жестокий. Это было послание, которое не нуждалось в словах. «Мы знаем, где ты. Мы можем войти, когда захотим. Ты нигде не спрячешься. Мы можем достать не только тебя, но и то, что тебе дороже всего — твою память».

Сначала я не кричала. Я просто стояла и смотрела, не в силах пошевелиться. Мир сузился до этой маленькой серебряной рамки на белой подушке. А потом плотина прорвалась. Из моей груди вырвался дикий, животный вопль, полный ужаса и отчаяния.

Я бросилась к телефону, пальцы не слушались, несколько раз роняя его. Наконец, я набрала номер Дмитрия.

Когда он примчался через двадцать минут, я была на грани истерики. Я металась по комнате, как раненый зверь.

— Как они вошли⁈ — кричала я, вцепившись в его рубашку. — Как⁈ Ты же говорил, что здесь безопасно! Ты обещал! Это твоя вина!

Он осторожно отцепил мои руки и подошел к двери. Его лицо превратилось в ледяную маску.

— Замок вскрыт профессионально, — процедил он, осматривая едва заметные царапины на металле. — Работал специалист высочайшего класса. «Медвежатник». Кира, успокойся. Сядь. Выпей воды.

— Успокоиться⁈ — я разразилась горьким, истерическим смехом. — Ты предлагаешь мне успокоиться⁈ Они были в моей спальне! Они трогали мои вещи! Они трогали фотографию моего отца своими грязными руками! Они могут вернуться и убить меня во сне!

— Они не вернутся, — его голос был тверд, как сталь. — Не сегодня. Это была акция устрашения. Они показали, что могут. Теперь они будут ждать, пока ты сломаешься. Паника — это именно то, чего они добиваются. Не давай им этого.