Книга Бывшие. Кредит на любовь, страница 10 – Саша Девятова

Бежаь от меня надо, не оглядываясь. Бежать сверкая пятками.

Но когда я увидел её заявку в системе... Увидел отказ... Узнал про маму... Понял, что это шанс, единственный способ войти в её жизнь снова: жестокий, грязный, но зато безошибочный.

«Переезжаешь ко мне».

Чёрт, вышло ужасно. А я ведь просто хочу... защитить её. Мой дом — единственное место, где я могу быть уверен, что к ней не придут те, с кем мне когда-то пришлось иметь дело. Там она будет в безопасности, но я не объяснил, я преподнёс это как ультиматум, как похищение.

Дашка смотрела на меня, как на монстра. До сих пор её взгляд кожей ощущаю. И видел я в её глазах не себя сейчас, а того самого Лёху Мухина, который снова всё испортил. Только теперь у этого Лёхи есть деньги и власть, чтобы причинять боль более эффективно.

Подхожу к окну, упираюсь лбом в холодное стекло. Где-то там она, разбитая, ненавидящая меня ещё сильнее.

Операция её мамы будет оплачена сегодня. Независимо ни от чего. Даже если она передумает и не переедет. Это не часть сделки. Это искупление.

Поворачиваюсь, беру со стола её экземпляр договора. Дашкина подпись нервная, рваная. Совсем не такая, как раньше, когда она подписывала наши открытки на свадьбу.

Я помню целый ворох картонных листков, в каждом из которых она аккуратно выводила нашу общую на тот момент фамилию Мухины. Даша не любила её, но любила меня, сейчас она снова Царёва, как до брака, а я Вольский, по двоюродному деду.

«Начинаем нашу маленькую игру», — сказал я ей.

Враньё.

Это не игра. Это моя попытка всё исправить. Даже если она будет ненавидеть меня все эти 365 дней. Даже если, в конце концов, уйдёт. Хотя бы год, но она будет со мной рядом, и я постараюсь не просрать этот шанс.

Я буду стараться, каждый день стараться, и может, за этот год я смогу стать тем человеком, который заслуживает её прощения. Ну или, по крайней мере, смогу стереть с себя самое тёмное, чтобы просто иметь право дышать с ней одним воздухом.

Набираю секретарше.

— Анна, отмените все встречи на сегодня. Я уезжаю. Да, даже Чеварыкина, придумайте что-нибудь, чтобы он не подумал будто я его динамлю. Всё.

Глупо отменять бизнес-встречи из-за женщины, нерационально, но я сейчас точно не блесну красноречием на переговорах. Вся голова Дашкой занята. Не могу ни о чём другом думать. Только о ней.

(Дарья)

Дверь лифта закрывается, прислоняюсь спиной к металлической стенке, и наконец рыдания вырываются наружу. Тихие, удушающие, от которых сводит живот. Я только что продала себя. Подписала контракт. Стала вещью.

«Переезжаешь ко мне. Сегодня».

Эти слова звенят в ушах, как набат. Животный ужас, холодный и липкий, сковывает всё тело. Я не могу. Я не могу жить с ним. Дышать с ним одним воздухом.

Добираюсь до своей квартиры на автопилоте. Запираюсь на все замки, как будто он уже сейчас может прийти. Потом просто сползаю на пол в прихожей и сижу, уткнувшись лбом в колени. Время теряет смысл.

За тяжёлыми мыслями, не замечаю как вечереет. На улице сгущаются сумерки, я сижу в темноте, смотрю в окно. Телефон молчит. Мама... Операция завтра. Деньги он перечислил, подтверждающая смс от клиники пришла. Значит, его часть сделки выполнена. Теперь моя очередь.

«Если не согласна, ещё есть время отказаться».

Отказаться? И лишиться шанса спасти маму? После того как он уже заплатил? Нет. Выбора нет. Его просто не существует.