Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 50 – Оксана Барских

Мама ведет себя так, будто я уже согласилась с их решением, а теперь пытается пристыдить меня,

Мое лицо — эмоциональная маска, за которой я скрываю боль.

Я и раньше чувствовала, что в семье со мной не считаются, и им плевать на то, чего я хочу или о чем мечтаю, а сегодня убеждаюсь в том, что я в этой семье лишняя.

Не знаю, решилась бы я высказать им всё, что думаю о них и их отношении ко мне, но в этот момент меня приобнимает появившийся Андрей, чей парфюм я унюхала за пару секунд до его появления.

— Они тебе докучают, милая?

— Они тебе докучают, милая?

От вопроса Андрея выпадают в осадок не только родители, но и я сама. И лишь Глеб сжимает кулаки и выдвигает от злости челюсть, явно желая начистить Андрею лицо. Вот только его кривоватый после прошлой драки нос до сих пор помнит тяжесть чужих кулаков, так что он стоит на месте, всем видом показывая, что он еще с ним поквитается.

— Мы уже заканчиваем, — говорю я охрипшим голосом и касаюсь рукой горла.

В этот момент отмирают и родители, которые всё это время смотрят на нас с неприятным удивлением. Вот уж чего они явно не ожидали, так это того, что у меня есть ухажер. В их понимании ни я, ни Зина никому не нужны, и никто приличный на нас уже не посмотрит. И если уж Зину они спасут тем, что скинут на меня ее ребенка, то меня — тем, что сохранят мне брак, который мне больше не нужен.

— Что это такое, Варвара? Ты объяснишь нам, что это за мужчина и почему он тебя обнимает? — прищуривается мама, неверяще разглядывая руку Андрея на моем боку.

Мне немного непривычно, что он меня вот так касается, так как мы вообще практически никогда так близко друг к другу не находимся, да и о таком не договаривались, но опровергать их сейчас будет глупо. Его появление мне на руку, так что хоть так я надеюсь избавить родителей от их тщетных надежд, что им удастся вернуть одну из овечек в стойло. Я больше овцой оставаться не собираюсь.

— Это мой мужчина. Андрей, — представляю я его и вижу, каким негодованием горят глаза матери, в то время как отец краснеет, а на его скулах играют желваки. Ростом он значительно ниже как Глеба, так и Андрея, полноватый, с двойным подбородком. Даже захоти он кинуться на мужчину, победу одержать не удалось бы.

— Говорил я тебе, потаскуха из нее вырастет. Вон, не успела от мужа уйти, уже себе хахаля завела. Тьфу, бесстыдница!

Отец сплевывает на землю, а мне становится обидно и неприятно.

— Держите себя в руках. Еще одно слово, и я не посмотрю на то, что вы отец Вари, — предупреждающе говорит Андрей и слегка задвигает мне себе за спину.

— Нашелся защитничек, — ворчит отец, но сжимает зубы. Это на словах он боец, а в реальности на такие подвиги не способен. Только мать и поколачивал по молодости, пока силы были.

— Варя! — выдыхает мама и хватается рукой за грудь со стороны сердца. — Ты в могилу хочешь меня загнать, Варвара? Неужели ты изменила Глебу?!

Несмотря на ее возмущение, она не кричит, находится в слишком большом потрясении, даже дар речи на время после теряет. Я же пожимаю плечами, не собираясь оправдываться.

— Это Глеб мне с Зиной изменил, мама, если ты не забыла. Я подала на развод и теперь строю свою личную жизнь. Хотите считать меня блудницей — считайте. Мне всё равно. Если это всё, о чем вы хотели со мной поговорить, то вы с отцом только зря потеряли время. К Глебу я никогда не вернусь. Идем, Андрей, я что-то подустала.