Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 16 – Оксана Барских

Несмотря на то, что сейчас раннее утро, на соседнем участке оживление. Из автодома, который расположен почти у забора, доносится мужской голос, напевающий какую-то старую песню. Поначалу я замираю, вслушиваясь в слова, а затем ко мне подбегает выбежавший со мной следом щенок. Он виляет хвостом и крутится вокруг моих ног, выпрашивая ласку, и я наклоняюсь, поглаживая его за ушами.

Со вчерашнего ужина в холодильнике остался суп, и пока свекровь недовольно перебирает что-то в погребе, я вытаскиваю кастрюлю и наливаю новому питомцу в миску еды.

Снова выхожу во двор, но с разочарованием осознаю, что мужской голос утих и больше ничего не напевает, так что я иду к грядкам в тишине. Всю ночь ворочалась от желания полакомиться клубникой, так что сейчас с удовольствием принялась раздвигать листья в поисках розового лакомства.

Рвать никакие сорняки я не собираюсь. Мало того, что для этого надо стоять в три погибели наклонившись, так еще и судя по состоянию огорода, свекровь и вовсе всю эту неделю не удосужилась заняться посадками. Будто только и ждала, как бы заставить меня здесь пахать вместо нее. Не будь я беременна, возможно, не испытывала бы сейчас такой обиды, но я никак не могу понять, почему она ко мне так жестока. Мне ведь рожать со дня на день, а она словно только и хочет вызвать у меня тяжелым трудом преждевременные роды.

Пока я ем клубнику, которую раньше свекровь запрещала трогать, так как планировала сделать на зиму варенье, щенок вдруг увлекся рытьем земли. А когда я поднимаю голову и смотрю, что он натворил, предпринимать что-то уже поздно.

Агаша прорыл мини-тоннель на соседний участок и побежал к автодому, активно виляя хвостом.

Я же резко встаю и кидаюсь к забору, но калитки между домами нет, а перелезать через него я бы не решилась на таком сроке.

— Агаша! Агаша! — кричу, опасаясь, что он поранится о балки с гвоздями, или хозяин участка, завидев пса, ударит его ногой.

По словам свекрови, владелец соседней с ними земли — человек невоспитанный и жестокий, живодер и вор. Конечно, слова матери Глеба стоит делить надвое, так как и меня она перед другими выставляет хабалкой и криворукой деревенщиной, но опасений моих это не уменьшает.

В это время дверь автодома медленно открывается, и наружу выходит мужчина. Сначала я вижу ногу в кроссовках. Размер эдак сорок седьмой.

Ростом под два метра, мужчина одет в клетчатую рубаху и свободного кроя штаны, но внимание мое привлекает его борода, которую он явно отращивал не один месяц.

Он опускает голову, и подбежавший пес, начавший на него тявкать, кажется совсем крошечным на фоне этого великана, так что я гулко сглатываю, пытаясь выдавить из себя хоть слово, чтобы убедить его не трогает малыша.

Вот только в следующий момент мужчина наклоняется и берет Агашу на руки, отчего тут буквально теряется в крупных ладонях и кажется еще мельче, чем есть на самом деле.

— Я заберу его, это мой пес, — выдыхаю я скороговоркой, наконец, и привлекаю к себе внимание бородатого великана.

Он смотрит на меня заинтересованно и внимательно, даже голову набок наклоняет, с интересом разглядывая мое лицо. Мои щеки краснеют от того, как долго он не отводит взгляда от меня, подмечает даже мой внушительный живот, вынуждая меня прикрыть его обеими ладонями, но к счастью, вскоре он отвлекается на тявкнувшего “грозно” щенка и подносит его к своему лицу.