Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 41 – Оксана Барских

— Что слышала. Давно надо было поставить тебя на место, золовушка, да я всё жалела тебя, не хотела обижать, — признаюсь я наконец, понимая, что должна думать сейчас только о себе и своих чувствах, а не о чужих.

Она этого не оценит, думает, что может смешивать меня с грязью, и ей за это ничего не будет.

Пока Дарина ошеломленно хватает ртом воздух, я беру ее за локоть и тащу к двери. Она так удивлена, что не сопротивляется.

Открываю дверь, толкаю ее, а следом выкидываю и ее чемодан, и ее обувь.

— И чтобы ноги твоей здесь больше не было! — рычу напоследок, едва не отряхивая руки, а когда закрываю за ней дверь, слышу по ту сторону крепкие удары.

— Ты что сейчас делаешь, Полина? Неужто выгоняешь? Я сейчас же позвоню Роме, он быстро тебя на место поставит!

Не знаю, что она кричит там дальше. Я бодрым шагом поднимаюсь на второй этаж и решаю еще немного поспать. Из-за приезда Дарины не выспалась, а так хоть отдохну побольше, избавившись от вынужденного общения с этой неприятной особой.

На удивление, Роман мне не звонит ни через час, ни через три. Видимо, так занят, что Дарине не удалось до него дозвониться. Либо просто проигнорировал ее жалобы, чувствуя, что лучше наши отношения в период “примирения” не обострять.

В любом случае, когда я спускаюсь вниз, чтобы приготовить ужин, стуков больше нет, а двор оказывается пустой. Благо, что калитку за собой она всё-таки захлопнула.

Закупившись продуктами, я, как и обещала, фарширую утку, но добавляю больше перца, чего Рома категорически не любит.

Что ж, дорогой, хочешь ужин в кругу семьи, будет тебе ужин. Но никто не обещал, что он будет таким, как прежде.

Дети опаздывают.

Вера не берет трубку, но сын уверяет, что захватит ее с собой, так что я нервничаю, едва не заламывая руки.

Стол уже накрыт, так что я бесцельно хлопочу на кухне и постоянно выглядываю в окно в надежде, что вот-вот кто-то из детей приедет. Но когда у ворот останавливается машина Романа, всё внутри меня деревенеет.

Он последний, кого бы я хотела сейчас видеть. Но я вынужденно цепляю на себя улыбку и снимаю передник. Даже поправляю волосы в отражении духовки, расположенной на уровне глаз.

Как примерная жена, выхожу его встречать, открывая дверь раньше него, но муж при виде меня настораживается и смотрит, как на неразорвавшуюся гранату, чека которой выдернута. Будто вот-вот бахнет.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Роман смотрит на меня пристально и проницательно, точно знает обо всем, что здесь происходило в его отсутствие. Но я качаю головой, не собираясь сама заводить тему о его сестре.

Я так и еле успокоилась, еще не хватало перед приездом детей снова начать злиться. Как ни крути, а они все тонко чувствуют мое настроение. Тогда не смогут поверить моим заготовленным речам о себе и их отце, а сейчас мне меньше всего нужно их недоверие.

— Как прошла командировка? — выдавливаю я из себя и забираю у мужа портфель. Сама же прячу от него взгляд, опасаюсь, что увидит мое негодование.

В груди, несмотря на воздвигнутые стены, всё равно горит ярким пламенем злость и недоверие.

Командировка.

Как же.

Свежо предание, да верится с трудом.

— Что вы с Дариной не поделили? — вместо ответа спрашивает меня Рома и проходит к дивану, растекаясь на нем, словно барин. Дергает галстук и кидает его на журнальный столик, да так небрежно, будто у нас есть прислуга.