Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 44 – Оксана Барских

— Мне всё показалось из-за сотрясения, так что мне жаль, что я всех вас ввела в заблуждение и… — снова смотрю на мужа, едва сдерживая желание взять все слова назад, — опорочила вашего отца своими беспочвенными обвинениями.

Это всё, что мне удается выдавить из себя, но для Мел этого оказывается достаточно.

— Ну слава богу, я же говорила, что всё это какое-то недоразумение. Папа не мог предать маму и нас, — гордо смотрит она на Платона и Веру, которые не поддержали ее несколько дней назад.

Сын скептически поджимает губы, но кидает на меня вопросительный взгляд, и я успеваю качнуть головой, прежде чем он всё испортит. К счастью, он едва заметно кивает и делает лицо проще, не провоцируя отца на гнев.

Вера же вяло улыбается, явно выдавливая из себя хоть какие-то эмоции, и прячет лицо за упавшими на лицо волосами. Слегка горбится, делает глоток сока, отвернувшись от нас, и я сжимаю свободную ладонь под столом в кулак.

— Здорово, что всё так быстро выяснилось. Я хоть вздохнула с облегчением, а то сама не своя была все эти дни, Кирюша не даст соврать.

“Кирюша” морщится, недовольный ласкательным прозвищем, но отворачивается в этот момент от Ромы, скрывая от него выражение своего лица. Не хочет, чтобы тот увидел то, что ему знать не положено.

Мне это не нравится, но я поджимаю губы и молчу. Не мне лезть в их семью.

— Рад, что вы образумились, — скупо улыбается он мне, и в его взгляде я вижу двойное дно. Вот уж кто точно знает, что происходит на самом деле. А уж если не знает, так явно догадывается.

— Если это всё, я в общежитие, — бурчит Вера, отвлекая внимание от двусмысленной фразы Кирилла, и встает из-за стола.

— Села! — рявкает Рома, теряя терпение. Видит, что Платон и младшая дочь не разделяют радости старшей сестры, и его это раздражает.

— Ром, не повышай голос, — пытаюсь я успокоить его, но он кидает на меня такой разъяренный взгляд, что все слова встают у меня поперек горла, я даже вдох не сразу делаю.

— А если не сяду? Что ты мне сделаешь? Денег лишишь? — с вызовом спрашивает Вера, но ее нижняя губа дрожит, выдавая ее беспокойное и плачевное состояние.

За столом воцаряется гулкая тишина.

Даже Мел смотрит на нее, открыв рот, ведь впервые наша младшая проявляет бунтарский дух и на грани того, чтобы нагрубить отцу.

— Вер, ты чего это? Если у тебя проблемы в личной жизни, не нужно нам всем настроение портить и на отца наезжать, — вмешивается Мел и хмурится, недовольно глядя на младшую взглядом взрослой и умудренной опытом старшей сестры.

— Ты лучше за своим мужем следи, а мне советы давать не надо. Как-нибудь сама разберусь! — рычит Вера, и градус напряжения за столом подскакивает на пару десятков цифр выше.

— Что за тон, Вера! — дребезжит голос Романа, и он встает, ударяя кулаком по столу, отчего раздается звон приборов, ударяющий по барабанным перепонкам. — Ты как с отцом разговариваешь?!

— Как ты того заслуживаешь, папочка, — ядовито добавляет она, а у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, что в глубине души ее поведение вызвано собственными страданиями.

— Я в курсе, что ты угрожал моему Артему. Что ты ему сказал? — выплевывает Вера и стискивает кулаки, глядя на отца.

В этот момент ей на телефон приходит сообщение, и она отвлекается, судорожно разблокировывая экран дрожащими пальцами. Но вскоре на ее лице снова проступает горькое разочарование.