Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 20 – Оксана Барских

— Вера, — шепчу я, чувствуя першение в горле и горечь от того, что вынуждена втянуть в наши с мужем разборки детей. Вот только вины я больше не чувствую.

Наш развод с Романом не пройдет гладко, и он всеми силами будет пытаться настроить детей против меня, чтобы они выступили единым фронтом, убедив, что это я схожу с ума, а не он — трус и лжец, который не способен признать своих ошибок.

— Мам? Может, скорую вызвать? Ты вся бледная, вдруг что-то случится? — растерянно отзывается Верочка, оглядываясь на брата и сестру.

На отца она не смотрит, неловко отводит от него взгляд. В ее глазах я вижу сомнение, несмотря на то, что в телефоне не было обнаружено никаких переписок.

Меня накрывает облегчением, что хотя бы кто-то из моих детей не смотрит на меня волком, а допускает мысль, что я не сумасшедшая, какой меня пытается выставить Верхоланцев.

— Не нужно скорой, я в порядке, — делаю глоток воды, промачиваю горло. — Вера, тот мальчик, Артем, твой одноклассник, вы еще общаетесь? Ты можешь дать мне его номер?

Вера всегда больше тянулась ко мне, чем к отцу, в отличие от Мел, которой было важно мнение отца. И если Мел всегда в поступках оглядывается на Рому, то вот Вера живет проще и без оглядки. Со старшей сестрой особо не секретничает, делится со мной. Так что о том, что у нее появился парень, знаю в семье только я.

— Да, мам, общаемся, после годовщины я как раз хотела поговорить об этом с тобой и отцом, но… Не уверена, что сейчас это уместно, — тихо говорит Вера и опускает голову.

Мне больно от того, что вся эта грязь обрушивается на нашу семью именно сейчас. Из соц. сетей я уже знаю, что Артем сделал Вере предложение, но всё ждала, когда он придет к нам знакомиться. А теперь… Как же гадко…

— Я чего-то не знаю?! — угрожающе рычит Рома, его нижняя челюсть слегка выпирает. Он обычно это не контролирует, оттого и выглядит зверски, словно вот-вот начнет всё крушить вокруг.

— Ты, Рома, знаешь только то, что ты готов услышать. Всё остальное для тебя либо не имеет значения, либо ты разрушаешь это, не думая о чужих чувствах, — с горечью выплевываю я, не собираясь больше молчать. — И не нужно тут строить из себя обиженного, когда у самого грешки за спиной. Мои дети и я не сделали ничего плохого и предосудительного, так что даже не смей сейчас переводить тему и портить настроение Вере. Если ты думаешь, что раз стер переписку и убедил детей, что ее и не было, что это у меня галлюцинации, то замял тему и решил свою проблему, то ты ошибаешься. Ничего еще не кончено. Всё только начинается.

Я сжимаю в руках его телефон, как главную улику, которую уже не отдам ему. Пусть я сглупила вчера и не сделала скрины или фото, не отправила себе, то сейчас мои мозги работают лучше.

Разум яснеет, и я вспоминаю, что Артем когда-то помог мне с телефоном, когда я случайно удалила несколько важных фотографий. Сказал, что почти всё можно восстановить, если сохранились резервные копии.

Так что сейчас это мой шанс обличить мужа и использовать эти переписки и наверняка существующие фото в суде.

— Отдай-ка мне мой телефон, дорогая, — елейным голосом протягивает Роман, о чем-то догадываясь, и тянет ко мне руку.

Дай волю, он бы схватил меня одной рукой за шею, второй разжимая мой кулак. Но он держит лицо, не хочет терять его при детях, надеется сделать их своими союзниками.