Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 126 – Алиса Селезнёва

— Один номер. На два часа. – Никита шагнул к стойке администратора и достал из кармана пластиковую карту. Через четыре с половиной секунды терминал издал пикающий звук. Агата сглотнула и сделала вид, что отряхивает сапоги. Ей не хватило смелости поднять глаза и посмотреть на администратора гостиницы.

— Всё успешно. Пойдёмте.

Безликая, темноволосая женщина вышла из-за стойки и повела их по длинному коридору в сторону номеров. Никита шёл впереди, Агата плелась сзади. Всё также глядя в пол.

— Душ, полотенца, если надо, тапочки, – торопливо объяснила администратор, когда они вошли в комнату. Никита кивнул. Женщина улыбнулась и пожелала хорошего отдыха. Как только дверь за ней захлопнулась, он скинул куртку, задвинул защёлку и повернулся лицом к Агате. Глаза у него горели. Горели так, что ими можно было сжечь всю гостиницу разом.

— Иди ко мне. – Она не двинулась, и тогда он подошёл сам. Горячо поцеловал в губы, расстегнул пальто и, бросив то на первую попавшуюся вешалку, взялся за пряжку своего ремня.

— Не спеши. Пожалуйста. – Руки у неё дрожали, и, чтобы скрыть волнение, она сжала их в кулаки. – Мы вспотели, поэтому сначала, наверное, лучше принять душ.

Одеколоном с ароматом лаванды и кедра Никита принципиально не пользовался, и Агата надеялась, что гостиничное мыло хоть немного притупит запах того проклятого парфюма, которым он ежедневно себя поливал.

— Вместе? – Она изменилась в лице. Никита напротив от такого предложения был готов пуститься в пляс.

— Иди ты первый. А я за тобой.

Он согласился и, чмокнув её в уголок губ, скрылся за дверьми ванной. Агата подошла к кровати и погладила покрывало. Оно было ярко-голубым, но уже местами вышарканным. Крупные жёлтые розы, расположенные по центру, смотрелись эффектно, но плохо гармонировали с белыми обоями и фиолетовыми шторами на окнах. Тумбочку в номер поставить никто не догадался. Впрочем, особой необходимости в ней не было. Вряд ли кто-то пользуется тумбочкой, арендуя комнату на два-три часа.

Откинув покрывало с правого края, Агата свернула его вчетверо и убрала на стул. Стянула с себя брюки с джемпером и сняла с волос резинку. Сначала хотела оставить бельё, но передумала и, спрятав трусики с бюстгальтером под матрас, легла на кровать, закутавшись в одеяло до подбородка.

Никита вышел из душа в трусах, и за это Агата была ему особенно благодарна. С волос у него стекала вода. Несколько капель упали на плечи, грудь и живот. Кожа у Никиты была белая, как молоко, тело – подтянутое и стройное. На правом боку виднелся едва заметный шрам. Скорее всего, от аппендицита. Больше всего Агату заинтересовал именно он. Она смотрела на шрам во все глаза и ощущала себя доктором, обследующим пациента.

Он не стал задавать ей вопросов о душе и, поставив маленькую чёрную коробочку на столик у окна, сразу забрался в кровать. Никита не был бы Никитой, если бы не позаботился о контрацептивах. В аптеку они не заходили, значит, он купил их заранее. Значит, готовился. Агата зажмурилась и пожалела о том, что не достала из сумки салфетки. Хоть какие-нибудь…  Никита покрыл поцелуями её шею, коснулся живота и низа живота, провёл ладонью между ног. Задохнувшись, она отодвинулась и прижала колени друг к другу.

— Не бойся, – он снова чмокнул её в губы. – Всё будет хорошо. Я тебя не обижу. И никому не позволю обидеть.