Книга Развод. Прошла любовь, завяли помидоры, страница 24 – Элен Блио

— Да мы, мужики, вообще тугодумы, а как бы тебе хотелось, чтобы я тебя назвал? Лисичка? Рябинка? Может, Белочка?

— Белочки сейчас точно не хватает, угу.

— Погоди, вернёмся, накатишь еще настойки, будет и белочка.

— Нет уж, спасибо, обойдусь.

— Что, боишься, что я воспользуюсь твоим состоянием?

Усмехается гад, а у меня, кажется, глазки совсем косят. И всё на него.

— Боюсь состояние будет такое, что ты им уже хрен воспользуешься.

— Я опытный товарищ, справлюсь. Кофе хочешь?

— Хочу знать где моя дочь и что с ней.

— Всё нормально с ней, не волнуйся.

— Нормально? Не волнуйся? Это ты мне говоришь? Серьёзно?

Чувствую, что влияние настойки усиливает какие-то внутренние запасы недоброй энергии разрушения.

Ой, Харди, лучше бы тебе помолчать!

— Вот роди свою дочь, вырасти её до семнадцати лет, тогда посмотрим!

— Что смотреть-то? Я уже родил. Сына.

Сына он родил! Ишь какой важный.

— Это другое!

Еще и смеётся надо мной! Ну, не смеётся, но ухмыляется. Наглец.

Но грудь у него что надо. И вообще…

Нет, я точно не ошиблась, предложив ему стать моим любовником. Экземпляр на двести процентов.

Сработало бы безотказно.

Только вот кому сейчас это всё надо?

Или еще надо?

Да нет, на Гусарова моего долбоящера и на подружайку подколодную мне плевать.

Мне чисто для себя.

Но ведь чисто для себя нужен не фиктивный, да?

Так, мне вроде Аделаида там кого-то обещала. Хотя понимаю, ей сейчас вот вообще не до меня.

У неё развод. Суд. И шикарные мужчины.

Я не завидую, правда!

Но у меня подлец муж, подруга подкинула проблем, наглец Харди, грудь которого не даёт покоя, и маячащий на горизонте алкоголизм.

Бинго.

Ой, что ж так дурно-то…

— Что, плохо? Я могу притормозить.

— Не бойся, салон не испачкаю.

— Я не боюсь, дурочка, мне просто тебя жалко.

Божечки-кошечки, каким тоном он это говорит! М-м-м… просто сразу всё, как это говорят в романах – намокли трусики? Ах-ах. Чёрт. А ведь правду говорят. Так, что со мной?

Надя, соберись! Надюха!

Держать строй!

М-м-м, зачем его держать? Я же вообще планировала любовника? Почему нет?

Отдамся ему и дело с концом.

С концом.

Ух… Чёрт. Скашиваю глаза прямо туда, еще и голову наклоняю. Из-за руля и темноты в салоне авто ничегошеньки не видно. Конец, где ты, ау…

Блин, по ходу у меня аллергия на алкоголь, он превращает меня в блудливую самку.

— Ты что там выглядываешь? – усмехается Харди.

— Не что, а кого. Его.

— Кого его?

Чёрт, нельзя же признаваться? Нельзя.

Что он там про настойку сказал? Фертильность и либидо?

Что такое либидо я, кажется, хорошо понимаю. Фертильность – сейчас почему-то смутно.

— А что такое фертильность?

— Интересные у вас вопросы, Надежда Петровна, на ночь-то глядя. Смотрите, а то воспользуюсь пробелами в вашем образовании.

— Может, чем-нибудь другим воспользуетесь?

— Может. Какие есть предложения?

Скалится, зубы хорошие. Да и вообще он хорош. Шикарный мужик.

Представляю, как я заявилась бы с ним, например, в ресторан, где сидел бы мой неблаговерный со своей кошёлкой, вот бы Ларочка удивилась бы, да? И Гусаров!

А вообще, не пошли бы они «на»? Правильно я говорю, Алексей Николаевич?* Вспоминаю любимый анекдот и прыскаю от смеха.

— Что? – хмыкает мой новый приятель.

— Следите за дорогой лучше.

— Я слежу. Почти приехали.

— Да?

Смотрю в окно, пытаясь понять куда это мы, собственно.