Книга Бес в ребро – нож в сердце, страница 31 – Полина Рей

На экране появилась чуть приоткрытая дверь в палату и послышались приглушённые голоса. И когда до слуха Марины донеслось то, с чем она сегодня уже имела дело, она прикрыла глаза. Даже сейчас, когда уже обо всём знала, это было ужасно и отвратительно.

А каково же сейчас Эдику и Маше?

Сын вперился в экран так, что Марина Дмитриевна даже удивилась тому, что тот ещё цел. Маша тоже не сводила с телефона глаз, хотя там смотреть было не на что. Только слушать.

— Я не верю в эту хрень! – выкрикнул, наконец, Эдик. – Что это вообще такое?

Она вздохнула очень спокойно, пояснила вновь, повторив то, что уже сказала:

— Это разговор Тоси и Тимофея. Я услышала его случайно. Именно Тим является папой Мити, Эдуард!

Она подалась к сыну и положила руку поверх его ледяной ладони. Он не отдёрнул пальцы, они просто закаменели. Эдик не верил, но это пока. Первая реакция, так сказать…

А вот Маша, похоже, всё осознала и приняла на веру сразу. Она тихо плакала, сидя в сторонке, и ничего не говорила.

— Это какая-то ошибка! – продолжил настаивать на своём Эдик. – Мы как-то не так понимаем сказанное, уверяю тебя. Может, у Тима просто такие вот отцовские чувства, – проговорил он, и это даже звучало странно, не говоря уже о большем.

Александр Борисович был суровым. Марина Дмитриевна крайне редко видела мужа в таком состоянии, но сейчас был именно тот случай, когда супруг, видимо, собирался проявить свои эмоции.

— Эдуард, я слышу об этом впервые, но посмотри на это со стороны! Она же чётко сказала, что отец этого ребёнка – Тимофей! И отправляет его к врачу не потому, что у него какие-то там чувства к ребёнку, а потому что он подходит кровно! Ну и ты сам себя услышь… У него отцовское тепло, говоришь? А он вещает, что этот недоносыш должен умереть, чтобы не стать никому обузой!

Чем больше убеждал его в этом Александр Борисович, тем острее становилось у Эдика желание вскочить и умчаться куда подальше. Ото всего этого прочь, туда, где не будет никого.

И там он сядет, послушает эту запись ещё раз, и сделает выводы. Уже сам. Без чьих-то интерпретаций.

— Пап… и что мне сейчас делать? У нас встреча с Тимофеем. Он же со мной из-за квартиры… – пролепетала Маша.

Он видел, что дочь очень тянется к Тосиному брату. Наверное, она даже успела в него влюбиться… И именно это понимание сейчас породило у Журавлёва зачатки такой злости, что он даже себя в этом состоянии не узнал.

— Ничего не делать, Маш, – процедил он. – Я буду разбираться… Но если это правда…

Он застыл, только сидел и смотрел прямо перед собой. Все остальные молча ждали.

— Пока возьми паузу в общении с ним. Соври, что ты приболела. Ну или пусть это ваше свидание случится, но не переходи границ, Маша…

Он вскинул взгляд и посмотрел на дочь, вложив в свой взор всё, что хотел ей сказать сверх этого. Она поняла, прочитала даже не озвученное. Всхлипнула вновь и кивнула.

Итак, он попался, как лох… Влюбился в деревенскую девчонку, ради которой был готов на всё… Предал жену, готов был даже её поколотить за то, что она лезла не в своё дело. А всё это время милая селяночка пользовалась его деньгами, а ещё готовилась стать обладательницей большого дома, но носила в животе вовсе не его сына!

— Спасибо за новости, мама, – без капли сарказма произнёс Эдик, поднимаясь из-за столика кафе, где они сидели. – Я подумаю, что с этим делать.