Книга Бес в ребро – нож в сердце, страница 22 – Полина Рей

— Юльчик, тебе надо отсюда съезжать в любом случае… Эта парочка покоя не даст даже дьяволу в преисподней, – шепнула мне Эмма, на что я нервно хихикнула.

После взываний к богу со стороны шлюхи Журавлёва, слова подруги прозвучали весьма забавно.

— Сейчас они уедут с вещами Эда, я сменю замки и посмотрим… – проговорила устало и попросила Эмму: – Открой дверь, пожалуйста, врачи приехали.

Мне уже очень хотелось, чтобы эта захватчица свалила отсюда ко всем чертям и больше никогда здесь не появлялась. Зачем она вообще сюда притащилась со своими сентенциями, понять я была не в силах.

— Что она тебе говорила? – потребовал ответа Журавлёв, зайдя в комнату, пока его любимушка преувеличенно бодрым и громким голосом рассказывала бригаде скорой о том, что с ней всё в полном порядке.

— А ты у неё спроси, – пожала я плечами. – Это она сюда притащилась, а не я к ней.

Эдик сверкнул глазами так недобро, что если бы взглядом можно было насылать проклятия, я бы уже корчилась в предсмертных муках.

— Мы сейчас уедем, а за барахлом я приеду потом, – буркнул муж, на что я отреагировала тут же:

— Ну уж нет! Забирай свои чёртовы шмотки и проваливай куда подальше!

Эд сложил руки на груди и приподнял бровь.

— А если не сделаю, то что? Это моя квартира такая же, как твоя. Мы можем с Тосей тут вообще остаться и хрен кто нас выгонит!

Он смотрел на меня с вызовом, но длилось это недолго. Спесь мужа быстро исчезла, и он произнес примирительно:

— Я не успеваю собраться сегодня, ты должна понимать.

— Я помогу! – заверила Журавлёва. – Мы с Эммой поможем.

Подруга тут же закивала, схватила сумку, одну из тех, что принадлежали Эду и которые я приготовила для его сборов.

— Да, я помогу. Сложу всё, что нужно.

Она начала ходить и пихать в нутро сумки то, что я успела вытащить из шкафов, на что Журавлёв заметил:

— Я хочу забрать всё, что мне принадлежит!

Ага, значит, за технику свою будет цепляться когтями и зубами, как я и думала. А если у него не выйдет её забрать, начнёт омрачать моё существование своими бесконечными приездами. И не в одиночестве, а с Тосей на цепи.

— Не волнуйся… Соберём так соберём, – пообещала я Журавлёву, переглянувшись с подругой.

И сама тоже подхватила сумку, в которую стала кидать всё добро Эда, которое попадалось под руку. Это простое действие заметно успокоило. Вещи, которые я бросала поверх друг друга в хаотичном беспорядке, словно становились теми энергетическими сосудами, в которые я помещала всю свою боль, все свои потрясения… Пусть Журавлёв уносит это с собой и живёт с этим так, как заслужил.

Наконец, скорая уехала, а Эдик бесконечно бережно повёл любимушку прочь из квартиры.

— Сейчас усажу Тосю в машину и вернусь за сумками, – бросил он через плечо.

Мы же с Эммой, не обратив на это внимания, продолжили сборы. В чемоданы и клетчатые баулы пошёл подарочный алкоголь, коллекционные чаи, даже початые. Не остался без нашего внимания и дрип-кофе, который валялся на кухне. Пусть подавится своим дерьмом!

— Ну что? Мне даже самой легче стало, – призналась подруга, когда мы закрыли «молнию» на последней сумке.

— А мне-то как, – ответила я, обозревая результаты наших трудов.

Даже дышать стало свободнее от того, что помещение настолько очистилось.

— Не представляю только, как он это всё понесёт, – задумчиво добавила я.