Книга Бес в ребро – нож в сердце, страница 20 – Полина Рей

Она вскочила с постели и заходила по комнате. Охала, вздыхала, хваталась за живот, пока не остановилась и не проговорила:

— А вообще ты же не виновата в том, что делает эта женщина! Но можешь мне помочь… А я тогда с Тимофеем поговорю, чтобы из деревни сюда погостить приехал. Как раз в доме скоро надо будет обустраиваться, вот брат и поможет.

Тося задумалась, а Маша превратилась в сплошное внимание. Она готова была на многое – пусть только Тоня скажет, что от неё требуется.

— Ты в село моё съездить сможешь? – спросила Тося деловито.

Вся её истерика как будто испарилась. Видимо, мысленно она нашла какой-то способ успокоить свои нервы.

— Смогу, – кивнула Маша. – Там как раз с Тимофеем и повидаемся.

Тося сверкнула на неё глазами. Покачала головой.

— Нечего там любовями заниматься, тебе нужно очень быстро вернуться. Завтра Эдуард ведь за вещами домой поедет…

Маша не понимала ровным счётом ничего из сказанного, но кивнула, давая добро. А то, что с Тимофеем не успеет увидеться – ерунда. Может, и встретятся, чего Маше уже очень сильно хотелось.

Между нею и парнем еще ничего толком не успело случиться, но он прочно засел в ее мыслях, ведь те ухажеры, которые крутились рядом до знакомства с Тимофеем, были какими-то нерешительными. Один и вовсе какой-то доктор наук был – скучный до ужаса.

— Я могу поехать прямо сейчас, – вызвалась Маша. – Только скажи, зачем и для чего?

Тося улыбнулась и, взяв телефон, стала что-то в нём высматривать. Потом сообщила Маше:

— Сейчас скину фотку дома, где бабка одна живёт. Скажешь, что от меня, заберёшь то, что отдаст. И сразу – ко мне. Идёт?

Мария, ни секунды не помедлив, закивала. Она и к бабке успеет, и к Тимофею заглянуть.

А день переставал быть до оскомины безрадостным…

* * *

Через два часа домой за вещами должен был явиться Журавлёв. Я ждала его прибытия как манны небесной. Один на один встречаться с мужем не желала, потому вскоре ко мне должна была приехать Эмма.

Я уже связалась со слесарем, а ещё нашла неплохого юриста, к которому планировала отправиться уже завтра. В общем и целом, эти действия и мысли меня весьма подбодрили, так что я даже стала черпать в них уверенность в том, что всё будет хорошо.

Родителям о случившемся говорить не спешила. Уже предвидела, как разволнуются мама и папа, когда узнают правду о моём раздоре с мужем. Но рано или поздно, разумеется, всё рассказать им придётся.

А сегодня я даже смогла осилить приготовление простенького обеда, который состоял из куриного супа-лапши, после чего отправилась вытащить шмотки Эдика, чтобы на сбор своего барахла он не потратил слишком много времени.

Даже находиться сейчас рядом с ним и дышать одним воздухом казалось кощунством по отношению к самой себе и ребёнку.

Выудив из шкафов всё, что принадлежало мужу, я разложила вещи ровными стопками на кровати. Покосилась на компьютер. Вообще-то он покупался на общие средства и стоил совсем немало. А если Эдик сейчас скажет, что забирает его? Не драться же мне насмерть за эту железяку?

Размышления об этом захватили меня, когда я прошлась по комнате, то и дело натыкаясь взглядом на весьма недешёвую электронику, оставленную Эдиком то здесь, то там. В основном это были презенты от меня. Журавлёв обожал технику, вот у меня и сомнений не было в том, что ему дарить на праздники.