Книга Измена. Игра в чувства, страница 44 – Анна Эдельвейс

Поднялась с лавочки, поплелась в дом. Казалось, на плечи накинули свинцовый плащ. Голова болела нещадно. Боль раскручивалась, тяжёлым обручем сковала затылок. Надо было срочно выпить таблетку, а то рванёт так, что или рвота начнётся или скорую будем вызывать. У меня нет-нет шарахало давление.

Поднялась на чердак, проглотила таблетку, уткнулась лицом в подушку. Полежу минут десять…

.

Пыталась унять боль в голове, а она давила, выматывала, ещё и мысли стаей бродячих псов разрывали голову. Кто решил, что мне было недостаточно моей той боли которую я уже пережила. Стоило мне поверить мужу снова, как кто то неведомый решил поиграть моими чувствами, снова окунул меня в кипяток предательства.

Я лежала с открытыми глазами и тут что то не вязалось. Снова случайная встреча и эта встреча стала мне известной. Значит кто то откуда-то знал, что мой муж поедет с Машкой в этот день в эту чёртову кафешку. Кто? Тот же, кто писал анонимно или это мои фантазии, я просто схожу с ума.

А может быть всё гораздо проще, Ваня встречается со своей гадюкой ежедневно и они в курсе друг у друга во всём. Он просто врёт мне.

Не заметила, как закрылись глаза. Даже не знаю, это был обморок длинною в жизнь или я просто уснула, выпав из реальности. Казалось, я закрыла глаза ровно на минуту и провалилась в темноту. А когда вынырнула, за окном уже стемнело. Я минуту смотрела в потолок, на тени, бродившие от веток старой яблони. Привычно протянула руку укрыть Машеньку, рука коснулась пустоты.

Я резко подскочила, смотрела на пустое место рядом с собой, на нетронутую подушку рядом, в первую секунду подумала, что я всё ещё сплю и мне снится кошмар. Как дура рывком провела рукой по кровати, удостоверилась, что Маши нет рядом! Посмотрела на часы: десять ночи.

Кубарем скатилась по ступеням вниз, слышала, как тётушка возится на кухне. Сердце зашлось в перестуке, я себя не слышала, из за пульса в горле. Влетела в кухоньку:

— Тётушка, где Маша?

— Как где? — тётка выронила тарелку в таз с мыльной пеной, — Разве не с тобой?

Я уже выскочила на крыльцо, в спину неслось извиняющимся голосом тётки:

— Ты как ушла плакать, так я Машу не видела, думала, вы вместе!

Я всматривалась, вслушивалась в темноту, орала не своим голосом:

— Маша, доченька!

Сначала вернулась в дом. Включала свет, заглядывала везде, всюду, орала до хрипа:

— Маша!

Тётка зажгла керосиновую лампу, мне вручила фонарь, мы вместе побежали в сарай, к кошкам. Там Маши не было. Её нигде не было.

У меня зашкаливало всё: дыхание, пульс, мозги, я одновременно плакала, орала, выкрикивая имя дочери, как сумасшедшая бегала по двору, заглядывая под каждый куст. Всё казалось, что я не доглядела, что Маша просто играет, спряталась. У неё одно время был такой заскок, она пряталась где можно и нельзя, чем пугала меня. Потом вроде прошло. Неужели она играет?

Нет, не может быть, Машенька воспитанная, хорошая девочка, игры у неё вменяемые, нормальные. Она бы давно уже почистила зубки и легла спать, время позднее. Да и на улице темень какая. Боже, где мой ребёнок. Схватила телефон посмотреть сколько время, десять ночи. Десять! Пришла спасительная мысль, что она ушла с Ольгой в кино. Вроде сестра сегодня в клуб собиралась. Ольга безбашенная, может, прихватила Машу с собой.