Книга Измена. Игра в чувства, страница 43 – Анна Эдельвейс

— Я просто не понимаю, почему ты такой умный, красивый и продуманный так по тупому попадаешься на крючок своей мадам, а?

Он быком раздувал ноздри, сипел, внутри его глаз разгорался пожар злобы, глаза превратились в чёрные угли, зрачок просто затянуло в чёрный омут:

— Ты назвала меня тупым?!

— Да, — я простодушно пожал плечами, продолжая смотреть ему в глаза: — раз ты второй раз наступаешь на одни и те же грабли, ты очень тупой человек.

— Думай, что говоришь.

Я встала, поправила на себе кардиган тёти Тани, поёжилась, Вечерело, холодный ветер обдувал мои пылающие щёки. Чёрт, я ведь была уже готова поверить ему, попробовать поверить. Так хотелось вернуться в счастье, когда у тебя есть муж- здоровяк. Опора, защитник, страстный любовник, щедрый, нежный. И вот оказывается, есть совершенно другой мужчина, о котором я даже не подозревала: обычный, похотливый козёл, который ещё и изворачивается, как может.

Меня вдруг пробило:

— Василевский, давай представим такую картину: ты себе сидишь с Машенькой, а я намываюсь, достаю шпильку, еду в офис к начальнику, жду, когда он усядется в кресле и такой походочкой-лодочкой подхожу к нему. Задираю юбку и лезу каракатицей на стол. И вот мы так сидим. Я перед ним, он передо мной. Как тебе?

— Что ты делаешь со мной, Элеонора?

— Я? — у меня пересохли губы, на самом деле я пятилась от надвигающейся фигуры мужа на меня, но продолжала выкрикивать: — Я возвращаю тебе твой сюрприз.

Он прижал меня к стене тёткиного дома, схватил за шею, подняв моё лицо:

— Я тебя сейчас задушу, идиотка.

Иван действительно стал сжимать пальцы у меня на шее. Я спружинилась, как могла и со всей силы врезала ему коленом в пах. Он резко согнулся, я выскользнула:

— Я ещё добавить забыла: я ещё сердечки нарисовала бы в туалете твоего начальника. Прикинь, Василевский, идёшь ты в туалет опорожнить кишечник, а там сердечко на стекле. Ты, значит, тужишься и смотришь на это сердечко и тебе так приятно. Представил?

Вот и мне также противно от вас двоих. Любовнички.

Развернулась, села на лавочку под забором, пустым взглядом смотрела на громаду машины. У меня уже не осталось сил продолжать всё это.

Василевский без единого звука прошёл к машине, сел и уехал.

Я смотрела ему вслед и в голове чугуными шарами выкатывало, подминало под себя последнее, что ещё теплилось во мне по отношению к этому бугаю.

Я смотрела ему вслед и в голове чугуными шарами выкатывало, подминало под себя последнее, что ещё теплилось во мне по отношению к этому бугаю. До меня вдруг дошло, что я совершенно не знаю чем живёт мой муж.

Тот, с которым я делила столько лет постель, теперь открывался совсем с другой стороны. Маша пока мала, потом она будет подрастать, у неё будет складываться своя картина мира и не факт, что там я выиграю пальму первенства у любовницы мужа. Вот сегодня моя Маша увидела его любовницу и у дочки праздник в душе.

Тётя её порадовала и главное чем: смеялась, улыбалась и угощала сладким. Не то что мать, заставляющая есть по часам и орущая на ребёнка. Папа весь такой при деньгах, ездит как король, а мама стирает вручную, потому, что старая машинка тётки сломалась, а современную тут не установить.

Безжалостно наступал вечер, собираясь перелистнуть грустную страницу этого дня, становилось прохладно.