Книга Милашка для психа, страница 99 – Кристина Зорина

Псих подошел к Тане так близко, что ей показалось, будто он сейчас коснется ее. Но этого не произошло, и разочарование неприятно кольнуло ее изнутри.

— Знаю, я лицемер, – сказал Егор. – Но все мои рамки размываются, когда дело касается тебя.

Запахло жареным, и Таня кашлянула, как бы намекая, что пора им уже сменить тему.

— Так... Где Джек?

Псих улыбнулся. Потом отошел в сторону, пропуская Таню пройти во двор.

— Он весь день провел на улице, показывая воробьям и кустам, кто здесь папочка. Боюсь, ты будешь в ужасе, когда увидишь его.

Таня позвала Джека, и откуда-то из-за дома на нее бросилось большое, лохматое, грязное, в траве и колючках нечто. Таня с перепугу даже отпрыгнула сначала, но потом узнала в этой довольной морде своего любимого пса, и в ужасе закричала.

— Джек, мать твою, ты даже будучи бездомным так не выглядел!

Она бормотала слова проклятий и отковыривала комки грязи с Джековой шерсти, а псих стоял рядом и ржал, как конь.

Таня потихоньку начинала беситься.

Она выпрямилась и глянула на психа так, что тот пристыженно прикрыл рот ладонью.

— Прости. Я вымою его. Но ему так понравилось бегать повсюду. Ему нельзя жить в квартире, Таня.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что! – псих поднял руки вверх, защищаясь. – Но если ты будешь разрешать ему чаще оставаться здесь, он будет счастлив. И я.

Он так сказал это... Про счастье. Таня попыталась представить, что они продолжат в том же духе и дальше. А что, если ничего не изменится? Что, если теперь навсегда единственным связывающим их звеном останется только Джек?

Ей стало невыносимо больно от этого.

Она сглотнула горечь и отвернулась, надеясь только, что все ее чувства не были написаны у нее на лице.

— Вымой его. Я подожду.

Никакого фена у психа, естественно, не оказалось, поэтому Тане пришлось задержаться. На улице заметно похолодало, и везти Джека домой мокрым она не рискнула бы. Или же это был просто повод, чтобы побыть здесь чуть дольше.

Этот большой светлый дом с современной мебелью, с новой техникой и до блеска начищенным полом казался нежилым. Таня с теплотой оглядывалась вокруг, пока псих обтирал пса полотенцем.

Вот каким он был. Лаконичным, минималистичным, настоящим мужчиной в самом классическом его представлении. Таня вспомнила свой бардак, вечно раскиданные повсюду вещи, постоянное отсутствие продуктов в холодильнике и шерсть на ковре... Ей не стало стыдно, нет. Просто она в очередной раз убедилась, насколько они с Егором разные. Как небо и земля.

Когда Джек был вытерт и сидел, почесывая те места, которых касались человеческие руки, псих выпрямился и огляделся, как будто пытаясь увидеть свой дом глазами Тани.

— Я еще не до конца здесь обустроился, – сказал он, оправдываясь.

— У тебя здесь уютно.

Говорить с ним было так странно. Просто говорить, тем более, о таких обыденных вещах.

— Отец купил этот дом для себя пять лет назад, когда они с мамой думали о разводе. Но мама уехала за границу с молодым мужем, забив на нас хрен, отец остался в нашем старом доме, а этот... Оказался никому не нужным. Как будто был создан для меня, правда?

Он сказал это с горьким смешком.

Таня посмотрела на него с удивлением.

Боже, она ведь так мало о нем знала, что даже сам факт существования у Егора родителей вызывал у нее смешанные чувства!