Книга Милашка для психа, страница 101 – Кристина Зорина

Страсть, с которой они вцепились друг в друга, не поддавалась никакому объяснению. Ее нельзя было ничем измерить, не существовало такой единицы измерения, это было чем-то запредельным и безграничным.

— Я люблю тебя, – прошептал псих в ее губы, оторвавшись от них на секунду. – Если ты хочешь, мы можем остановиться, я...

Таня, которая занималась тем, что пыталась расстегнуть его штаны одновременно со своими, застыла.

— Ты что, издеваешься? – спросила она.

Егор мотнул головой.

— Какую-то хрень ляпнул, согласен.

И он снова втянул Таню в поцелуй.

Одежда не хотела сниматься. Таня рычала на собственный ремень, псих порвал майку, снимая ее с себя. Они запутались в штанинах, чуть не свалились на пол, но каким-то чудом, отвлекаясь на поцелуи, все-таки добрались до дивана в самом центе комнаты.

Таня никогда еще не чувствовала такого желания. Ей было плевать на все. Ей хотелось просто добраться до тела Егора, исцеловать его, попробовать на вкус, слизать капли пота с его кожи, провести пальцами по ключицам и кубикам пресса.

Она делала все это, чувствуя, как от ответных ласк выпрыгивает сердце из груди.

Когда псих раздвинул ее ноги и, устроившись между ними, прижался ртом к промежности, Таня чуть не отключилась. А когда он начал вылизывать ее (жадно, прерывисто, постанывая от удовольствия), Таня задрожала всем телом и почти сразу попросила его остановиться.

— Не хочу кончать слишком быстро, – объяснила она.

Егор оторвался от ее киски и вернулся к губам, начал целовать снова, навалившись сверху, трогая ее лицо, прихватывая губами мочку уха...

Пальцы его нащупали клитор и начали массировать его. Таня, которая каждую ночь либо мастурбировала игрушкой, либо доводила себя до оргазма, вставляя пальцы внутрь, не нуждался в какой-то слишком замороченной прелюдии. Она изголодалась. Она хотела прямо сейчас…

Была лишь эта бешеная страсть, с которой они поедали, поглощали друг друга. И этого было достаточно.

Когда Егор вошел в нее, предварительно натянув презерватив, Таня выгнулась и тут же получила россыпь поцелуев по шее.

— Я думала, я свихнусь от тоски по тебе, – сказала Таня, когда псих начал медленно двигаться внутри нее. Это было так потрясающе, что удивительно, как она вообще смогла говорить. – Я даже не представляла, что могу по кому-то скучать так сильно.

— Я думал, что потерял тебя навсегда, – ответил ей Егор. – Я чуть не умер от страха.

Таня распахнула глаза. Обхватила его лицо руками и начала целовать, чувствуя себя оголенной нервной клеткой, куском расплавленного масла, чем-то без костей и кожи, чем-то, что могло только чувствовать, больше ничего.

Она обхватила его ногами и двигалась навстречу, позволяя члену входить в себя все глубже и глубже, пока он не толкнулся до самого конца.

Колючая щетина царапала лицо, а Таня не могла оторваться, не могла прекратить. Они оба знали, что это не продлится долго, и оба даже не пытались притормозить. Они просто ритмично танцевали в постели, сплетаясь телами, и это было высшее наслаждение, от которого у Тани кругом шла голова.

— Еще немного... – прошептала она, задыхаясь. – Еще немного, и я...

— Ох, черт.

Псих не жалел ее, он и себя не жалел. Он вытащил член, вставил его снова до самого конца с громким шлепком и набрал такую скорость, что у Тани замелькали пятнышки перед глазами.

Таня хотела кончить вместе с ним. Хотела сделать это одновременно, чтобы эта секунда наслаждения связала их между собой, сделала единым целым.

И в какой-то момент они закричали, одновременно взрываясь, и не было мгновения в жизни Тани, когда она чувствовала бы себя счастливее. Его просто не существовало.

Прошло, казалось, не меньше часа, а они продолжали все так же лежать, прикасаясь друг к другу. Голые, счастливые, с глупыми улыбками на губах. Псих гладил Танины волосы, а Таня...

Ох, Тане хотелось так много всего ему сказать. О той боли, которую она пережила, и о том облегчении, которое почувствовала.

Псих был ее болезнью и лекарством. Противоядием от самого себя.

Тане хотелось сказать ему о своих чувствах, которые кипели внутри нее, били ключом с того момента, как они встретились, и до сегодняшнего дня. Но сейчас слова были не нужны. Позже. Может, завтра. Может, через неделю или месяц. А может, через минуту. Когда угодно. У них впереди еще так много времени для слов.

Конец