Книга Развод. Семейная тайна, страница 43 – Луиза Анри

В клинике их уже ждали. Он звонил по дороге, отдавая лаконичные, резкие приказы. Аделию на каталке мгновенно увезли в операционную. Двери захлопнулись. Остался он, медик из аэропорта, которому он сунул в руку внушительную пачку купюр и номер своего юриста для формальностей и гробовая тишина стерильного холла приватного отделения.

Адреналин начал отступать. Оставив ледяную усталость и гулкую пустоту. Он упал в кресло, закрыл лицо руками. Запах крови — ее крови — все еще стоял в ноздрях. Позвонила ли она Инессе? Этот вопрос врезался в мозг. Если да — то Инесса уже в курсе. И уже плетет сети. Если нет… то почему? Паника была слишком сильной? Или она не хотела, чтобы мать знала о ее провале? Он вытащил телефон. Рука дрожала. Надо позвонить Асе. Сказать… что? Что Адель реально истекала кровью? Что он в клинике? Что он не знает, беременна ли она была? Это звучало бы как оправдание. Как слабость. Он боялся этого звонка. Боялся услышать ее холодный голос. Боялся, что она не возьмет трубку. Боялся, что его объяснения лишь глубже вгонят клин. Вместо этого он набрал номер своего человека в службе безопасности аэропорта. Голос был хриплым от усталости:

— Максим. Аэропорт. Аделия Кривова. Перед прилетом или после, до… до инцидента… Она звонила кому? Конкретно: звонила ли Инессе Кривовой? Проверь логи входящих/исходящих с ее телефона, если возможно. Быстро.

Пока Максим работал, Гордей смотрел на закрытые двери операционной. Знает ли Инесса? Если Адель звонила — то знает наверняка. И, возможно, уже мчится сюда. Эта мысль вызывала новую волну ярости. Он не хотел ее здесь. Не хотел ее ядовитых речей, ее притворной заботы, ее попыток манипулировать ситуацией и Аделью. Телефон дрогнул в руке. Максим:

— Босс. По предварительным данным… Да. Примерно за час до приземления рейса. Был короткий исходящий вызов на номер Инессы Кривовой. Длительность — меньше минуты. Значит, знает. Гордей стиснул зубы. Инесса знала, что дочь летит. Знала о ее состоянии? О возможной беременности? О планах? Скорее всего, да. Возможно, это был ее план. А теперь она знает о случившемся. Или скоро узнает. Она приедет. Это было неизбежно.

Он откинулся в кресле, чувствуя, как наваливается гнетущая усталость. Операция шла. Врачи боролись за жизнь Адель (или за то, чтобы остановить кровотечение?). Его мир был разрушен. Он сидел здесь, в клинике, у дверей женщины, которая была его проклятием, в то время как его настоящая жизнь, его свет, был там, в загородном доме, за высокими заборами и с охраной. И он страшно боялся, что уже сделал непоправимую ошибку. Что его "правильный" поступок — помощь попавшей в беду — станет гвоздем в крышку гроба его счастья с Асей. Двери операционной открылись. Вышел хирург, снимая шапочку. Лицо усталое, но сосредоточенное. Гордей вскочил, сердце уйдя в пятки. Правда. Сейчас он узнает правду. Какую бы чудовищную она ни была.

— Господин Савелов? — врач подошел. — Пациентка стабильна. Кровотечение остановлено. Сильное, но источник локализован. Мы сделали все необходимое.

Гордей кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Ждал главного. Врач вздохнул, его взгляд стал профессионально-нейтральным, но в глубине читалось понимание деликатности ситуации.

— Подтвердились ли подозрения относительно беременности? — Гордей выдавил из себя.