Вне серий
....— Простите, что прервала… процедуру. Судя по положению пациента и используемому… инструментарию, — ее взгляд презрительно скользнул по его все еще полуоткрытым брюкам, — это не стандартный протокол установки импланта. Хотя, возможно, я просто не в курсе последних… инноваций в стоматологии? Анатолий остолбенел. Он ожидал истерики, слез, воплей. Эта ледяная, уничтожающая точность сразила его наповал. Алиса съежилась в кресле, пытаясь стянуть майку, ее лицо пылало краской стыда и внезапного страха. — Оливия… это… это не то, что ты думаешь… — начал он заплетающимся языком. — Не продолжайте, Анатолий, — Оливия отрезала, поднимая руку. В ее пальцах был телефон. Камера была включена. Красная точка записи горела, как капля крови. — Ваши объяснения меня не интересуют. Они будут звучать еще более жалко, чем выглядит это, — она кивнула в сторону Алисы, которая теперь пыталась сползти с кресла, спотыкаясь о свои джинсы. В тексте есть: очень эмоционально, властный герой, сильная героиня, развод
…из гостиной донеслись стоны — низкие, хриплые, полные похоти, перемежающиеся с приглушённым мужским смехом. Ася замерла. Это не может быть правдой. Это сон. Галлюцинация. Ноги сами понесли её вперёд. Рука дрожала, когда она толкнула дверь. Гордей, полураздетый, развалился на диване. А над ним, в непристойной позе, извивалась Аделия — обнажённая до пояса, с распущенными чёрными волосами, которые, как змеи, обвивали её плечи. Её губы, ярко-алые даже без помады, растянулись в сладострастной ухмылке, а пальцы впивались в плечи Гордея, оставляя красные следы. Тяжёлый вздох Аси прозвучал в комнате, как похоронный звон. Они резко обернулись… …— Ася… — голос Гордея был грубым, но в нём прозвучала фальшивая мягкость. — Это… недоразумение. — Недоразумение? — Ася прошептала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Они. В нашем доме. В нашем гнезде. Перед глазами ребёнка, который ещё даже не родился… В тексте есть: властный герой, нежная героиня, очень эмоционально
В комнате царил полумрак, тусклый свет торшера едва отбрасывал тени на стоявшего в окна Роберта. — Ну и ну…. Моя Строптивица вернулась? — бросил он через плечо, ж не оглянувшись. Я молчала, с трудом заставляя себя держать глаза открытыми. Я так устала, что даже не было с ним спорить зазря… — Я согласна… — прошептала одними губами. После тяжелого дня отец возвращается домой. Лицо его мрачное и измученное, так как он признается матери, что проиграл все наше имущество в карты, и теперь нам придется скитаться по родственникам. Да ко всему прочему у меня свадьба. И чтобы никто не узнал о нашем положении, я решаю взять дело в свои руки. Иду к тому, кто разрушил мою жизнь. Роберт Эгиев.