Книга Развод. Семейная тайна, страница 1 – Луиза Анри

Ася

Ася возвращалась домой, легко покачиваясь в такт движения машины, и улыбка не сходила с её лица. Шестой месяц. Долгожданный скрининг — и вот, вердикт врача: «У вас всё замечательно, мамочка, не о чём беспокоиться». Поздняя весна, солнце играло в листве, предвещая тёплое лето. Она чувствовала себя цветущей, наполненной жизнью, предвкушением чуда.

Водитель въехал в элитный посёлок, остановившись у ворот, которые, к её удивлению, были распахнуты. Во дворе стояла машина Гордея. Неужели он уже дома? — подумала она. Странно, ведь у него сегодня важная встреча… Гордей, её сильный, властный муж, один из самых влиятельных людей в городе, всегда был пунктуален.

В прихожей, рядом с его массивными ботинками, небрежно брошены женские туфли на шпильке. Ася узнала их. Это были туфли Аделии, сводной сестры Гордея, гостившей у них после возвращения из-за границы и болезненного развода. В сердце затеплилась надежда: Может, они готовят сюрприз?

Но из гостиной донеслись стоны — низкие, хриплые, полные похоти, перемежающиеся с приглушённым мужским смехом. Ася замерла. Это не может быть правдой. Это сон. Галлюцинация.

Ноги сами понесли её вперёд. Рука дрожала, когда она толкнула дверь.

Гордей, полураздетый, развалился на диване. А над ним, в непристойной позе, извивалась Аделия — обнажённая до пояса, с распущенными чёрными волосами, которые, как змеи, обвивали её плечи. Её губы, ярко-алые даже без помады, растянулись в сладострастной ухмылке, а пальцы впивались в плечи Гордея, оставляя красные следы.

Тяжёлый вздох Аси прозвучал в комнате, как похоронный звон.

Они резко обернулись.

В глазах Гордея — мгновенная паника, но уже через секунду его лицо стало каменным. Он медленно отстранил Аделию, но даже в этом движении не было ни стыда, ни раскаяния — лишь раздражение, будто его отвлекли от важного дела.

Аделия же лишь приподняла бровь, её губы изогнулись в насмешливую полуулыбку. Она даже не потрудилась прикрыться, лишь лениво провела рукой по своему телу, словно демонстрируя его во всей красе.

— Ася… — голос Гордея был грубым, но в нём прозвучала фальшивая мягкость. — Это… недоразумение.

— Недоразумение? — Ася прошептала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Они. В нашем доме. В нашем гнезде. Перед глазами ребёнка, который ещё даже не родился…

Аделия рассмеялась — коротко, цинично.

— Ой, перестань, — она мотнула головой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Ты же взрослая девочка. Разве не видишь, что это всего лишь… игра?

— Игра? — Голос Аси дрогнул. В груди что-то рвалось — боль, гнев, отчаяние. — ВОН! ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА!

Гордей встал, поправляя рубашку с преувеличенной медлительностью, словно давая ей время «одуматься».

— Ася, успокойся. Ничего серьезного не произошло. Это не-до-ра-зу-ме-ни-е!.

Его голос звучал так, будто он делал ей одолжение, признавая вину.

Аделия же лишь прикрыла глаза, её плечи слегка вздрогнули — она смеялась. Тихий, ядовитый смешок, от которого у Аси похолодела кровь.

И в этот момент она поняла: её мир больше не будет прежним.

Ася

Ася стояла в дверном проёме, будто врощенная в пол. Воздух спёрло в лёгких, сердце колотилось так, будто рвалось наружу, смешиваясь с горьким привкусом желчи на языке. Всё вокруг замедлилось: пылинки, танцующие в солнечном луче, запах дорогого табака Гордея, смешанный с терпкими духами Аделии. Даже их голоса звучали приглушённо, будто из-под воды.