Книга Фиктивная мама и ничего личного, страница 23 – Анна Бигси, Елена Львова

Я стою, глупо улыбаясь в пустоту. Все внутри сжимается. Я знала, что будет непросто. Но не думала, что настолько. Я ставлю сумку у стены, снимаю ботинки, механически вытираю руки о джинсы, хотя они и так чистые.

Дмитрий подходит ко мне. Его ладонь мягко касается моего локтя, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Не принимай на свой счет. Ей нужно время.

Я киваю, стараясь не показать, как дрожат губы.

— Я понимаю, — шепчу. — Но это неприятно.

Я стою посреди огромного дома, в котором мне предстоит притворяться женой. И единственная его настоящая обитательница девочка, которая уже меня ненавидит.

А внутри ледяная пустота. Как будто я забыла, как дышать. Но где-то глубоко прячется надежда. Очень тихая, очень осторожная. Что когда-нибудь станет легче.

С момента, как Альбина переступила порог моего дома, все начало меняться. Сначала едва уловимо. Я бы и сам не заметил, если бы не привык жить в безупречном порядке и тишине. Раньше только дочь вносила переполох в мое существование. А сейчас в гостиной появился плед, светлый, с едва заметным узором. На подоконнике цветок в простом глиняном горшке. Кухня наполнилась запахом еды, корицы, ванили, иногда чего-то травяного. Не навязчиво, а как будто дом сам начал дышать.

Я начал ловить себя на том, что не хочу задерживаться в офисе. Что тороплюсь домой. И не потому, что надо, а потому что… хочется. Там семья. Лина и Альбина. В тихой хлопотливости. В мягких движениях. В том, как аккуратно она ставит чашки в сушку, как протирает стол, будто извиняется за прикосновение.

Она не лезет в душу, не задает лишних вопросов, просто присутствует. И это присутствие будто что-то настоящее, теплое, человеческое. Я не помню, когда последний раз чувствовал подобное.

Вечера стали другими. Я замечаю ее жесты. Смотрю, как она улыбается, наблюдая за Линой. Как слегка морщит нос, когда пьет черный чай. Как заправляет прядь за ухо, если волнуется. И все чаще думаю о ней не как о временном решении. Не как о женщине, с которой заключил сделку. А как о… женщине. О той, рядом с которой хочу быть.

Но Лина… Моя Лина, моя девочка не разделяет моего мнения. Она будто отгородилась стеной. Замкнутая, сдержанная, холодная. Не грубит, не истерит. Она просто молчит. И делает вид, что Альбины не существует. Это причиняет боль. Я вижу, как Альбина старается. Как выбирает слова. Как ищет подход. И каждый ее взгляд, полный неуверенности, как удар по моему отцовскому самолюбию.

— Лина, — говорю я, стоя в дверях ее комнаты. — Ты могла бы быть вежливее с Альбиной.

Дочь оборачивается через плечо, и в ее взгляде нет ни обиды, ни смущения. Только холодная взрослость, не по возрасту.

— Она мне не нужна, пап. Мне никто не нужен, кроме тебя.

С этими словами она захлопывает дверь перед моим носом. Я уже поднимаю руку, чтобы постучать, но останавливаюсь. Почувствовал движение позади.

— Не надо, — тихо просит Альбина. Голос ее звучит мягко, с едва уловимой нежностью. Она держит чашку двумя руками, будто греясь об нее. — Дай нам время. Мы справимся

Я застываю в растерянности. Я вообще забываю, что здесь делаю, тону в этой женщине без остатка.

— Она раненая, Дим. Испуганная. Ей нужно понять, что я не враг. Что я не хочу занять чье-то место, просто хочу быть рядом. Но не насильно. Только если она сама этого захочет.