Книга Никак иначе, страница 11 – Аня Леонтьева

Я вынырнула из своих мыслей, когда хлопнули дверцы машины и на передние сидения уселись мои мучители. Они оба как по команде развернулись ко мне, и я выпрямилась, сглотнула слёзы, и посмотрела на них твёрдо, по крайней мере попыталась. А потом, медленно подняла средний палец на правой руке, и чётко обозначила свою позицию.

— Ненавижу вас! — прокомментировала свой жест.

— Сучка дерзкая, я тебе этот палец знаешь, куда засуну, — проворчал Кирилл, а Саша только усмехнулся.

Они отвернулись, больше не обращая на меня внимания. Саша завёл мотор, и мы резво сорвались с места, так, что я повалилась на сидение, не удержав гордо прямую спину.

— Чтоб ты врезался, — вякнула я, вот потому что по хрен мне было, сейчас, что я в той же машине, лишь бы им было плохо.

— Дура ты, блядь, — как-то беззлобно отозвался Саша, глянув на меня в зеркало. Я только отвернулась.

Вот какого хрена они ко мне привязались, ведь видно же, что женским вниманием избалованные, свистни, хоть десять сбегутся, и ноги раздвинут охотно. Или захотелось острых ощущений, нравиться принуждать, да ещё и вдвоём… От одной представленной картинки холодок опустился к самым ногам. У меня же кроме Вовы никого, и никогда. Он замуж меня взял в восемнадцать, мой первый мужчина, и единственный. Шесть лет прожили счастливо, пока водка дороже мужу моему не стала, и уже полгода он в запое, ничего не помогает. Как погнали его за косяк с работы крутой, так и запил, и про меня забыл. И нет, я не стала себя закапывать и убиваться, родители покойные привили один важный принцип. Самый главный в жизни человек, это ты сам, никто, только ты, если сам о себе не позаботишься, сам себя предашь, никого не останется, и поэтому я держалась, ну и по глупости и по женскому малодушию надеялась что исправиться всё. И продолжала стремиться к лучшему, не опуская руки. Держала себя в форме, и чего уж таить подумывала, что мне пора найти кого-нибудь на смену нерадивому мужу, даже кольцо обручальное носить перестала. Но на любое мужское внимание срабатывал какой-то блок, и дальше флирта никуда не заходило. А теперь всё. Буду сыта вниманием по горло.

Мы остановились в каком-то тёмном дворе, совершенно мне незнакомый район, захочу сбежать, не сориентируюсь.

Мужчины вышли. Потом открылась дверь с моей стороны, причем с той, к которой я жалась, ожидая нападения с противоположной, и я вывалилась в руки к Саше.

— Твой звёздный час, конфетка, — ухмыльнулся гад, удобнее перехватывая меня за талию, и подтягивая к себе.

— Чтобы у тебя не встал! — огрызнулась я.

— Не надейся, — отозвался Саша, и подтолкнул меня вперёд, следом за Кириллом.

Как только мы зашли в подъезд, я набрала в лёгкие побольше воздуха и что есть мочи заорала.

— Помогите! Пожар! — остальной вой утонул в широкой ладони Саши, который зажал мне рот.

— Ой, блядь, на всё голову отбитая! — зашипел он.

— Заткнись, пока я тебе твою башку не открутил, — развернулся к нам Кирилл, и усомниться в угрозе не пришлось, так он страшно взирал на меня.

А я забилась в руках Саши, пытаясь выбраться, и сдавленно посылала их подальше, чувствуя, что ловушка захлопывается с каждым пролётом лестницы, по которым мы поднимались. Мой крик не особо вызвал отклик у добропорядочных соседей, и поэтому меня благополучно дотащили до квартиры на третьем этаже и впихнули внутрь, да такого разгона дали, что я впечаталась в стену прихожей, хорошо, что нос не расквасила.