Книга Раскол, страница 47 – Аня Леонтьева

Мне нужна секунда, чтобы понять, что она говорит о родителях Кира.

— Внуков хотят повидать, - продолжает мама, - тем более что Кир вернулся.

— Прекрасно, поезжайте, - рассеянно киваю, всё ещё в своих мыслях.

— Ну, вообще-то нас приглашали всех вместе, - хмурится мама.

— Я не знаю, - отмахиваюсь, не желая, сейчас об этом думать, - это надо на работе договариваться.

— Юля, - с укором тянет мама и присаживается за стол.

— Мам, пожалуйста, давай потом про это, сейчас и без того проблем хватает. До нового года ещё целый месяц.

Мама молчит, и недовольно поджимает губы.

Я отворачиваюсь, чтобы не видеть этот укоризненный взгляд, принимаюсь за тесто.

— Юль, а ты знала, что он ранен был? – вдруг говорит она.

— Кто?

— Кир. Он был ранен. Его поэтому комиссовали, и раньше времени домой отправили.

Я медленно разворачиваюсь.

— Нет, не знала, - говорю, вспоминая, как хромал Кир.

— Ранение в ногу, много крови потерял. Месяц в больнице провалялся.

Я присела рядом с мамой, ошарашенная новостью

— Алла говорит, ногу еле спасли, какие-то нервы необратимо повреждены, - продолжал мама.

— Я видела, что он хромает, но не придала этому значение, - проговорила я.

Мне вдруг стало стыдно, за свой эгоизм. Я так сосредоточилась на себе, что ничего не замечала вокруг. А сейчас, когда я узнала происхождение его хромоты, мне стало неловко, ведь я даже не поинтересовалась, что с ним.

— Юль, что у вас с ним? – интересуется мама.

— Сегодня прямо всем интересны наши отношения, - язвлю я, раздосадованная новостью о ранении Кира.

— Прости, - тут говорю, видя, как вытягивается её лицо.

Но взгляд родительницы не оттаивает. И тогда беру её за руку и сжимаю, ещё и так прошу прощения за резкость.

— Не обижайся мам, - вздыхаю я. – Я и сама не знаю, что у нас с ним. Пока рано говорить. Он хочет примирения.

— А ты?

— И я хочу, - я встаю из-за стола, снова бросаю взгляд в окно, на темнеющий двор. – Но для меня важно учесть все наши ошибки. Не просто на словах, что мы всё забудем и будем жить дальше…

— Юль, - перебивает меня мама, - по-моему, ты просто боишься.

— Боюсь?

— Боишься снова довериться ему, может, сама себя боишься…

— Может и боюсь, - пожимая плечами, понимая, что мама, скорее всего, права. – А что делать то?

Мама встаёт, подходит ко мне, нежно гладит меня по щеке.

— Разве кто-то может тебе говорить, что делать, Юль, - улыбается она, а глаза грустные.

Я прижимаюсь щекой к её теплой ладони, прикрываю глаза.

— Делай, как хочешь, дочка, - говорит мама, обнимая меня, - только будь счастлива от своего выбора.

А перед сном, мне приходит смс с неизвестного номера.

«Спокойно носи, красивая», написано там, и сразу становится понятно от кого это.

Я засыпаю с улыбкой, понимая, что сделала свой выбор.

9.

— Нет, Кир! Даже не думай!

— Давай, красивая, тебе понравится!

— Нет, мне не понравится!

— Не будь такой трусихой.

— Вот именно! Я до чёртиков боюсь, а ты меня заставляешь!

— Я же буду рядом, - проворковал Кир у самого моего уха, и на секунду отключил мой мозг. Этим и воспользовался, затащил меня в кабинку колеса обозрения, и, обняв за плечи, опустил на сидушку.

Я вообще не ожидала такого подвоха, и ведь он знает, что я боюсь высоты.

Он встретил нас с Ромкой, по дороге из сада, и когда мы дошли до дома, предложил мне прогуляться.