Книга Потому что живой, страница 34 – Аида Богдан

— Отвезите меня домой, хочу лежать на Родине, желательно в Мтацминде, но я не настолько знаменит, как Грибоедов.

— Всё для этого сделаю, братишка, — пообещал Саня Егоров, их негласный лидер.

— Спасибо, дорогой, передай моим родителям, что я их люблю.

Как уж это получилось и какие именно связи были задействованы, однако, Вахтанг Дангадзе и в самом деле нашёл свой последний приют в пантеоне в Мтацминде, где преимущественно захоронены известные люди Грузии.

Позже Ваня побывал на его могиле, вместе с остальными ребятами, с которыми старался поддерживать связь. Сам он какое-то время пролежал в госпитале, где и узнал, что произошла чудовищная ошибка и вместо него похоронили совсем другого Иванова, о котором в своё время рассказывал Саня.

Всему виной явились не только одинаковые данные, но и тот самый крестик, очень приметный на вид, найденный в куче брошенных вещей, неподалёку от обожжённых солдатских тел, идентифицировать которые не представлялось возможным.

Писарь, заполнявший документы, знал Ивана и хорошо запомнил его крестик. Второго Ивана Ивановича Иванова объявили пропавшим без вести. Такие ошибки случались повсеместно, но кто бы мог подумать, что, по иронии судьбы, будут перепутаны два солдата, с одинаковыми личными данными.

По всем правилам, Ивана должны были сразу же комиссовать и отправить домой, но, из-за допущенной ошибки, разбирательство длилось довольно долго. За это время он смог связаться с сестрой, от неё и узнал, что Снежинка уехала из Самары вместе с родителями, не оставив никаких контактов.

Известие о смерти отца стало для него большим ударом. Родители очень любили друга, немудрено, что мать после этого заболела. Раньше у неё не было особых проблем со здоровьем, но несчастье в семье сказалось на сердце.

Хорошо ещё, что старшая дочь была рядом и смогла договориться насчёт операции и последующей реабилитации. Вероника получила приглашение на переговоры по межгороду и долго не могла поверить, что слышит голос брата:

— Господи, мне кажется, или я сошла с ума? Неужто это правда ты, Ванюша?

— Я, конечно, кто же ещё?

Разговор длился минут 30, они перескакивали с одной темы на другую, но всё же смогли поговорить о главном. Тогда-то и выяснилось, что местоположение Снежки невозможно установить, информация о ней будто стёрта.

— Как в воду канула, представляешь, а квартира их стоит закрытая.

— Она собиралась поступать в медицинский, может там есть сведения?

— Я помню, мама об этом упоминала, вроде как её попросили не говорить, что ты погиб, пока Снежка не сдаст все экзамены в институт. А она, узнав, что поступила, прибежала в первую очередь с радостной новостью не к своим родителям, а к нашим. Отец твой умер у неё на глазах, ещё один стресс для девчонки.

— Снежинка нравилась папе, да и маме тоже.

— Знаю, вот поэтому она и попросила меня разузнать о ней хоть что-нибудь, но сам понимаешь, невозможно всё выяснить, находясь в другом городе. Тем более, отец её гэбист, а таких искать бесполезно, особенно, когда они не хотят, чтобы их нашли.

— Попробую сам поискать, мне без неё никак.

— Девочка очень убивалась на твоих похоронах, это я хорошо помню.

— Ясно, наверное, её специально увезли подальше, чтобы ничто не напоминало обо мне.