Книга Развод по ее правилам, страница 44 – Александра Багирова

— Алло! Петр! Батя! — ору я так, что срабатывает датчик звука в коридоре. — Ты видел фотки?! Нас уничтожают! Ринг пилят! Катька совсем с катушек слетела!

На том конце провода слышится тяжелое, рваное дыхание.

— Империя уже рухнула! — вдруг визжит тесть в трубку. — Девки все узнали, Коля! Катька, Людка... Они меня к стенке приперли!

— Что узнали? — я хмурюсь, не понимая, о чем он несет. — Про Марка! Про Стратега! — орет тесть, срываясь на истерику. — Узнали, что это я заказал его избиение в подворотне! Что я заплатил тем отморозкам, чтобы они переломали ему позвоночник перед вашим боем за титул! Коля, они меня сожрут, приезжай!

Слова бьют меня наотмашь. Время вокруг замирает. Звук голоса тестя превращается в белый шум.

— Ты… что сделал? — шепчу я пересохшими губами.

Телефон выскальзывает из моих ослабевших пальцев и падает на мраморный пол с глухим стуком. Я не слышу, как тесть продолжает что-то кричать из динамика.

Слова тренера звенят в ушах. Человека, который лепил из меня чемпиона. Человека, который заменял мне отца. Он. В меня. Не верил.

А потом я резко срываюсь, ловлю такси, и плевать, что денег нет. Я обязан посмотреть ему в глаза. Мне надо все выяснить. Петр же не мог так со мной… он не имел права…

Катерина

Воздух в ресторане внезапно становится густым и тяжелым, как свинец. Веселая джазовая мелодия теперь звучит как издевательство.

Я краем глаза вижу, как Кира бледнеет, а Лина, ничего не понимая, испуганно жмется к сестре.

— Кира, — мой голос звучит как наждачка. — Бери Лину и идите погуляйте. Возьми мою карту. Купите… что угодно.

Кира, умная, все понимающая Кира, не задает ни единого вопроса. Она молча берет младшую сестру за руку и уводит прочь от нашего столика. Эту грязь ребенку слушать нельзя.

Как только они скрываются из виду, Люда, сидевшая неподвижно, как мраморная статуя, с грохотом опускает бокал на стол.

— Ты сейчас шутишь, мам? — голос сестры тихий, но от него мороз по коже.

— Мам… Как? Почему? — хриплю. Меня трясет от ужаса.

Мама закрывает лицо дрожащими руками. Плечи ее судорожно дергаются.

— Потому что Коля бы не выиграл тот бой, — воет она сквозь слезы. — Марк тогда был как машина. Неуязвимый. Гений тактики. Петя возвращался с тренировок черный от злости. Он понимал, что его «золотой мальчик» проиграет. Что пояс уйдет Таранову. А для Пети проигрыш Коли был смертью. Крушением всего, во что он вложил жизнь. И он… он нашел каких-то людей. Заплатил им. Чтобы они просто вывели Марка из строя на пару месяцев.

— А они сломали ему позвоночник, — бесцветным голосом заканчиваю я.

Перед глазами всплывают кадры: Коля с поднятыми руками на ринге, золотой пояс, ликование отца… И где-то в это же время — Марк, прикованный к больничной койке, смотрящий в потолок и не чувствующий своих ног.

Меня физически начинает тошнить.

— Как ты могла с ним жить после этого? — Люда наклоняется вперед, ее глаза сверкают презрением. — Мам, как?! Ты каждое утро варила кофе человеку, который мог навсегда оставить молодого парня инвалидом! А если бы они его убили?!

— Я узнала после того, как он это сотворил. Когда Марк уже в реанимации был, — мама убирает руки от заплаканного лица, жалобно на нас смотрит. — Я услышала, как муж по телефону ругался с кем-то. Петя орал, что не платил за то, чтобы парня сделали калекой. Я тогда все поняла. Я хотела уйти. Хотела в полицию пойти!