Книга Развод по ее правилам, страница 14 – Александра Багирова

— У меня нет денег, Коля. А ты что заплатить не можешь? Почему?

— По качану! — рявкаю.

Не признаваться же при нем. Что жена мне подляну устроила. А может, это Улькины ритуалы сделанные криво вот так сработали?

Стоп! Я не верю во всю эту чушь! О чем я вообще!

— Так или вы мне бабосики сейчас отдаете. Или пиши тоже расписку, чемпион недоделанный, что обязуетесь все с процентами вернуть. И валите. Устал я от вас.

— Уля! Ты не могла все потратить! — вырываю из ее рук сумочку.

— Коля, эти курсы дорого стоят. Там бесценные знания дают.

— То есть ты за это еще деньги платила? — хочется рвать на себе волосы. — Ты тупая?

— Это для нас, Коленька, — хнычет. — Еще я оплатила курс: «Как правильно дышать маткой». Там у девочек ошеломляющие результаты.

— Что? Мои бабки? Мои кровно заработанные, ты спустила чтобы… чтобы… — дальше мой язык не поворачивается. — Ты же не могла все потратить. Нет. Не могла, — открываю ее сумку и начинаю там рыться. Какие-то свечи, фигурки, мусор. Где кошелек? — Не сумка о помойка! — в руки попадает помятый конверт.

— Стой, Коля! Нееет! Не открывай! — кричит Уля.

Пытается вырвать у меня конверт из рук. Но разве у Молота можно вырвать. Раскрываю конверт, а там бумажка и снимок. Читаю. Не верю… Пробегаю еще раз глазами… еще…

— Ну все капец… — раздается тихий всхлип Ули.

— Ты… ты… Беременна? — отрываюсь от бумажки. — Сын… — выдыхаю я. Меня накрывает. Как цунами. Как удар гонга. Все проблемы — Катя, заблокированные счета, этот жирный урод, грязь на моих брюках, идиотские курсы, сборище ведьм — все становится мелким, ничтожным, как пыль.

Ульяна стоит, прижавшись к стене. Бледная как мел. Глаза полны ужаса. Она открывает рот, хочет что-то сказать, и ничего не может.

— Почему ты молчала? Ничего не говорила? Уже двенадцать недель. Уля! — а она стоит неподвижно, и так и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

Катерина

Присматриваюсь к мужчине. Я узнаю этот шрам, пересекающий бровь. Этот тяжелый взгляд исподлобья. Эту массивную челюсть, которая кажется высеченной из гранита.

Не может быть! В голове сотня вопросов, и пока на них нет ответа.

— Открывай, — мой голос полон решительности.

Дочь смотрит на меня с сомнением, пока я набрасываю пальто на плечи.

— Ты уверена? — Кира держит палец над кнопкой, не спешит нажимать. — Он выглядит так, будто пришел кого-то убивать. Или уже убил и ищет лопату.

— Доча, этот мужчина — черное пятно на карьере твоего отца, — застегиваю пуговицы, дыхание ровное, но волнение присутствует. Я понятия не имею, что сулит этот визит. — Его ночной кошмар. Тот самый незакрытый гештальт, из-за которого Коля годами скрипел зубами во сне. Его зовут Марк Таранов. Кличка — Стратег.

— Тот самый? — глаза дочери округляются. — Которого папа протаранить не смог? И вспоминал о нем с воем, ревом и шел сразу в зал крушить грушу?

— Ага, он.

— И что он у нас под воротами делает? — дочь сбита с толку.

— Пошли выяснять.

Коля всегда гордится тем, что у него не было ни одного поражения. Но это не совсем так. Когда он уже шел к своему чемпионству, купался в лучах славы, эту славу он делил еще с одним боксером, у которого карьера развивалась не хуже, а где-то даже круче.

Мой отец тогда говорил Коле поднажать, иначе Стратег его обойдет. У Марка был совсем иной стиль боя, чем у Коли. Отец об этом предупреждал своего чемпиона. Но мой муж был уверен в себе и своей победе. И когда состоялся долгожданный бой, Стратег выставил Колю не в лучшем свете. Марка прозвали так за то, что он умел предсказать удар противника. Он читал его движения, уходил от ударов за долю секунды, изматывал, заставлял Молота молотить воздух. Коля тогда проиграл по очкам. Впервые в жизни. Это был удар по его эго, страшнее любого нокаута.