Книга Развод по ее правилам, страница 15 – Александра Багирова

Был назначен реванш. Коля бредил им. Он хотел уничтожить Марка. Но за неделю до боя случилось страшное. Марка нашли в подворотне. Это была не драка. Это была казнь. Четверо неизвестных с арматурой. Они не грабили, они ломали. Целенаправленно, жестоко. Открытые переломы рук, раздробленные суставы, черепно-мозговая. Врачи собирали его по частям полгода. Никого не нашли. Коля получил победу без боя. И как бы да, он стал чемпионом. Продолжил карьеру, но его всегда грызло то, что на ринге он Стратега не победил. Он так и не смог доказать себе и окружающим, что он лучше Стратега.

Шли годы, а муж успокоиться не мог. Хоть Стратег на ринг больше не вернулся.

И вот сейчас он стоит у наших ворот, еще и с ребенком на руках.

Мы выходим на крыльцо. Ветер швыряет в лицо мокрый снег, но фигура, входящая в ворота, кажется, не замечает непогоды. Марк Таранов огромен. Он даже шире Коли, но в нем нет этой надутой глянцевости и лоска, выпирающего самомнения. Он похож на скалу, об которую разбиваются штормовые волны. Простая куртка, расстегнутая на груди, тяжелые ботинки, джинсы. И розовый сверток в его руках совсем не вписывается в эту картину.

— Добрый вечер, дамы, — его голос звучит спокойно и глубоко. — Прошу прощения за визит без ангажемента. Ситуация требует безотлагательного решения.

— Добрый, Марк, — выхожу вперед, дочь остается немного позади.

— Где Николай? — спрашивает, сканируя меня взглядом. Словно нечто считывает. — Или я немного припозднился, и он сменил место дислокации?

— Припозднились, Марк, — от него исходит мощь, не напускная, нет, животная, но контролируемая. — Николай изгнан из этого дома.

— Изгнан, — Марк смакует это слово, перекатывая его на языке. — Что ж, это делает вам честь, Катерина. Вы немного затянули, но все же смогли ликвидировать биологический мусор.

— А зачем вы пришли? — Кира делает шаг вперед и задирает подбородок. — Еще и с ребенком в такую погоду.

Марк переводит взгляд на сверток в своих огромных ручищах. Младенец спит, но дышит тяжело, с присвистом, выпуская маленькие облачка пара.

— Ребенок это, — он криво усмехается, и шрам над бровью дергается. — Это, юная леди, результат неуемных амбиций вашего отца и, к моему глубокому сожалению, катастрофической недальновидности моей супруги.

— Вашей жены и Коли? — я думала, что готова ко всему, но мужу удалось меня снова удивить.

— Опа, приехали, — Кира морщится. — Папе бы лучше завязывать почковаться.

— Именно. Алены. Женщины, которую я считал эталоном здравомыслия, — Марк говорит ровно, но я вижу, как дергается его щека. — Но, как выяснилось, даже пятнадцать лет вместе, клятвы верности, два красных диплома и должность финдиректора не спасают от примитивной биологической реакции на блестящие предметы. Ваш Николай, видимо, решил закрыть свой давний комплекс неполноценности передо мной. — Марк поднимает на меня глаза. В них — холодная сталь. — Соблазнить жену не поверженного соперника, пока тот восстанавливает здоровье после очередной операции — это так… тривиально. Так по-животному.

— У папы так-то есть любовница, — Кира берет меня под руку.

Молчаливо выказывает поддержку. И я благодарна дочери, и благодарна небесам, что мои дети не пошли в Колю. Кладу свою руку поверх Кириной.