Книга А он был женат, страница 66 – Саша Киндер

— Та-ак, — именно последние и оказались у мужчины в руках, — Ирюсь, а ты всё ещё умираешь? А то мне так с утра целоваться хотелось, а ты недееспособна и для шевелений губами. Хм. Вот эту штуку надо целую таблетку!

Он принялся открывать что-то знакомое лишь ему. Ева тем временем сбегала, стеснительно соскочив с кровати.

— Поговори с ним сперва, — остановила её я, — с папой тем более. Вдруг он что-то знает, чего ты — нет. И постарайся подумать, как будет лучше тебе, а не семье или ещё кому-то.

Она лишь кивнула, бегом накинув куртку и сбежав от нас. Я откинула одеяло и села к изголовью, разглядывая манипуляции Ярика с лекарствами.

— Звучало, как что-то революционное, — мужчина налил мне воды, — если нагадишь этим самым Артёмке, то я тебе ручки исцелую. Он та ещё скотина.

Я запила лекарство, не став разбираться, не хочет ли он меня отравить ненароком.

— Я хочу помочь ей, а не навредить ему, — не смогла остановиться и допила до дна, — почему ты так ненавидишь своего друга?

Перед тем как ответить, Ярик не сдержался, подбежал, склонился и решил всё же исполнить свою утреннюю мечту с поцелуями. Дышать мне стало невозможно ещё в первые пять минут.

— А чего я ему добра желать должен? — через пятнадцать мужчина лежал рядом, прижимая меня к себе с силой, — Ир, ты знала, что я тебя люблю?

Я готова уже была расслабиться окончательно и вырубиться, лишь бы он продолжал это повторять и оставаться так близко.

— И тебя люблю, и твой характер, и внимательность, и необычность и… болячки твои люблю. Беззащитной ты такой выглядишь впервые. У меня мысли сразу кощунственные и это… хищнические, понимаешь? — его голос хихикал, — вот что ты за женщина, Ирюсь? Нет таких больше, понимаешь? И не будет. Ты как солнышко! Если бы я знал, что ты такая мне попадёшься, то я бы…

Дальше я уснула почти на весь день — вечером мы поужинали, уснули и проснулись от того, что зарёванная Ева попросилась переночевать у нас. Диван ей вполне подошёл. Обратно она летела с нами эконом классом, а на прощание в аэропорту дала мне свой номер и поцеловала в щёку. Артём, ещё на пути к своему месту в самолете лишь послал нам флюиды злости взглядом, а после не подходил. Но, кажется, замыслил месть.

Три месяца после расставания — Ярослав

Кривун поклялся оторвать мне голову. Поздновато, её сейчас отстрелит этот идиот, подосланный дебильными ущемлёнышами-конкурентами.

— Быстрее стреляй, долго мне ждать?! — рявкнул скорее не на него, а на дуло в двадцати сантиметрах от моего лба, — какой же ты тормоз, видишь, у меня дел много? И я крайне рад, что не мне теперь с ними возиться!

Моя улыбка счастья его явно покоробила. Я ведь должен вопить, визжать, умолять о пощаде. А у меня сил нет не радоваться, что работа моя закончилась, и никаких филиалов не надо придумывать! Плюс Анджелка больше не будет бесить своими приколами про детей, плюс голова прекратит от похмелья ныть, да и Ирочка поплачет может немного, что я помер. Красота!

— Кривуновская мразь! Бумаги мне отдай, я сказал! Пока я тебе башку твою не раскроил, тварь! — прорычал этот дурачок.

Ну не понял он ещё, что не прокатит. У меня такое состояние было, что непонятно чего я больше хочу — умереть или чтоб остальные все подохли. А ещё мысль возникла!