Книга А он был женат, страница 14 – Саша Киндер

На фоне Кривун принялся расписывать мне курортный город Владивосток. Иронично, да. Какая ещё Анапа с ним сравнится?

— Вот на тебя и скажу ей повесить того, кого она родит, — зевнул я, — ты же не лелеешь надежду, что она будет возиться со своей личинкой самостоятельно?

Мамашка поджала губы. Не любила она такие выражения. Дети же святое в её понимании, даже такие дрянные, как её единственная любимая дочь — моя жена.

— Сам ты… как у тебя язык поворачивается так говорить, не понимаю, — она потёрла лоб ладонью, — должна же в тебе быть хоть минимальная любовь к детям. Умиление? Тем более ребенок будет не только её, но и твоим.

Глупости.

— Не будет никаких детей, сказал же, — я закатил глаза, — терпеть не могу всю эту пакость. И сразу предупредил, что усыплю её и повезу на аборт.

Перед глазами предстало лицо ехидной Иры, тянущей губы в задумчивости и прикрывающей обнажённую грудь в коридоре нашей квартиры. И её вопрос, выбивший меня из колеи: «Если ты такой беспечный, то… как назовём?». Никак.

— Точно ненормальный, — покачала головой тёща, — и как только дочь тебя любит? За что?

Понятия не имею. Да и плевать мне. Всё ещё в ушах стояло это Ирино: «Как назовём?». Нужно было проверить, продолжает ли она чудить. Я практически уверен в её желании отомстить или как минимум не сидеть на месте.

— Твоя дочь и сама шляется с кем попало, — пробурчал, беря в руки телефон.

— Причём здесь это? — тоже вгляделась в мой экран женщина, — я говорила про любовь, а не… оу, это твоя последняя любовница? Как её там?

Чёрт. Да, перелистнуть фотографию на рабочем экране я не успел. Нужно было зажимать и ставить стандартную, а не ту, что успела натыкать мне Ира. Я менял их обычно перед приездом к ней, поэтому и… почему она оказалась здесь именно сейчас — оставалось загадкой. Ставил её ночью? Не помню. Пить, вероятно, нужно меньше.

— Никак, — удалил всё к чертовой матери, — чего ты так разглядываешь?

Кривун в этот момент качал на нас головой и думал в каком адском котле бы сварить, чтобы черти из нас вышли. Он так молчит уже минуты две.

— Просто все твои увлечения до этого были красивыми, худенькими и миловидными, а тут… — протянула ехидно эта дура.

Те увлечения были мимолетными.

— А тут страшненькая Ира, — зубы заболели, желая быть стиснутыми, но получилось только скалиться ехидно, — ревнуешь?

Не могла же она не заметить, что её муж на неё смотрит и слушает.

— Скорее убеждаюсь в том, что любить ты не способен, — отвернулась от меня она, — в принципе. Тебе такого не дано.

Забавно. Подобные женщины искренне верили, что если ты не увиваешься за ними, значит ты камень под их каблуком. Анджела была такого же мнения. Если не люблю её, то и проститутки мои только на одну ночь и чувств не вызывают.

— Поболтали? — скрипнул зубами Кривун, — ты выбрал, засранец? Я тебе не шучу. На полгода минимум уезжаешь. Отчётность лично мне будешь пересылать. И только попробуй выкинуть что-то вроде прошлой твоей истории! Я тебя отмазывать не стану, понял?

Пальцы открыли приложение на экране. Видеокамера гостиной обрисовала окно с колышущейся от ветра шторкой.

— Понял, — повторил я, — отмажусь сам. Если придётся.

Поднимать на него взгляд не было необходимости. Ему плевать, а мне тем более. Я повернул камеру в сторону разложенного посреди комнаты чемодана, забитого под завязку тряпьём и остальными безделушками. Темная макушка той, кто всё это собрала, нашлась рядом. Качество съёмки передавало и опухшее заплаканное лицо, и дрожащие пальцы, быстро перебирающие какую-то ткань перед девушкой.