Книга А он был женат, страница 13 – Саша Киндер

— Это было до того, как ты полез целоваться к официантке или после?! — прошипела женщина, — мог бы хоть в годовщину не вести себя как свинья!

— Смотря с какой из официанток, — пожал губами, — если со светленькой, то перед, — смешок, — и вообще — странная ты мамаша, если вы с моей женой обсуждаете кто, кому и зачем. Может ещё в постель с нами ляжешь, м?

Её лицо побагровело. В этом и смысл, она, можно сказать, ложилась. И против кого тогда пытается протестовать? Я же про неё явно больше рассказать могу.

Начальник не был со мной согласен:

— Потом обсудите свои недомолвки, а сейчас, Яр, ты с завтрашнего дня ещё и за дальние районы отвечаешь. Выбирай: делим Якутск и Владивосток.

Пришлось выпрямиться и прекратить шутки.

— Далековато ты меня отправить решил, — я вперил внимательный взгляд в Кривуна, — отсылаешь, как неугодного?

Его лицо и не дрогнуло. Он медленно опускался своей стокилограммовой тушей за стол, продолжая тянуть свою вечно искривленную мину.

— Дочь летит с тобой, — так и не ответил на мой вопрос, — и если ты там продолжишь свой маскарад, то я тебя в их же снегу закопаю, понял?

Страшно-страшно, боюсь, трясусь. Вот от того, что Анджелка там под боком будет, реально жутко становится. Да ещё и наедине!

— А я добавлю, — кивнула «мамочка», — Яр, ты должен иметь какие-то границы дозволенного. Она твоя жена, а не очередная девка! Вот и имей совесть! — она кивнула второй раз, — всего несколько месяцев. Построишь там несколько филиалов, всё как обычно. Делаешь деньги, прибыль твоя на это время. Уезжаешь с очередной пачкой денег на свои консервные банки на колёсах, — она сверкнула глазами, — быстрее справишься, быстрее вернёшься домой.

Как они заговорили интересно. Раньше эти севера были для них из разряда «нафиг туда деньги растрачивать», а тут смотрите что придумали. Мутную воду они боломутят. Намного мрачнее той, в которой сейчас бултыхаемся.

— Мать права, перебор уже. Пора тебе понять, что в этой жизни важно, а что… — начал было Кривун.

Я перебил:

— Значит, двенадцать лет веселиться мне было можно и нужно, иначе, поглядите, сбежит рабочая лошадка, а тут меня на цепь посадить решили? — усмехнулся я.

— Ты сам себя на неё посадил, — всё не мог устроиться в кресле начальник, — да и вообще… хватит гулять. Серьёзнее нужно быть, понимать риски, — мужчина уставился на меня и замер, — а мы теперь понимаем, что ты не такая уж и гнида, какой представлялся всё это время.

Его жена подпела:

— «Ярик» оказался живее, — реально спела, — вот мы и поняли, что ты в западне.

Клянусь, не сдержался:

— Это ты в западне своего возраста, филлерная мамашка! — надавил на больное, — сколько тебе в этом году стукнет? Пятьдесят есть, или ты этого не признаешь?

Она швырнула в меня телефоном, едва не попав по голове. Ух, злобная тёща! Естественно её раздражали эти цифры. Ей же около сорока, не зря она так комплексует.

— Надоели! — Кривун остудил меня и подбирающую свой разбитый о пол мобильник жену, — как дети малые! Сколько у вас ещё в жопе играть будет?

И не только детство у кое-кого. Но лучше помолчать. Иначе подумает ещё начальник, что мало мне будет Анджелки на северах, так эту престарелую дуру добавит. Для укрепления общения, так сказать.

— Точно скажу дочери насесть на тебя с темой детей, — прошипела женщина, — давно она про это мечтает, вот и я думаю, что пора!