Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 26 – Ася Исай

В дверь бьют. Раз. Два.

— Подожди, у меня есть ключи!

Поднимаю пистолет. Двумя руками, как показывают в кино. Ствол дрожит, описывает в воздухе восьмёрки. Прицел пляшет перед глазами.

Я не знаю, как стрелять. Не знаю, как целиться. Не знаю, хватит ли сил нажать на курок.

Что-то происходит со мной. Что-то щёлкает внутри, переключается. Дрожь уходит. Руки становятся твёрдыми, уверенными. Дыхание выравнивается — глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот. Сердце всё ещё колотится, но теперь это не паника. Это холодная, ясная решимость.

Мир сужается. Исчезает подсобка, исчезают звуки, запахи. Остаётся только полоска света под дверью, где мечутся тени. И дуло пистолета, направленное туда, откуда придёт угроза.

Я убью любого, кто войдёт.

Мысль не пугает. Наоборот — она даёт силу, наполняет меня странным спокойствием. Я мать. За моей спиной мой ребёнок. И я сделаю всё, чтобы защитить его.

Дверь распахивается. Врезается в стену с грохотом. Яркий свет из коридора бьёт по глазам, но я не моргаю. Не отвожу взгляд.

В дверном проёме — силуэт. Широкие плечи. Знакомый разворот. В руке что-то тёмное, металлическое.

Без сомнений и сожалений жму на курок.

Всё.

Я была готова к чему угодно. К отдаче пистолета, к оглушающему грохоту и плачу сына. Но нет. Вместо этого пистолет просто издает глухой щелчок. Сухой, ничего не значащий звук.

Нажимаю на курок еще раз и еще, еще… Но все без толку.

Время останавливается.

Я смотрю на пистолет в своих руках, не понимая. Нажимаю на курок снова — щелк. Еще раз — щелк, щелк, щелк. Металл холодит ладони, но он бесполезен. Мертвый кусок железа. Не заряжен. Обойма пуста.

Тень в дверном проеме надвигается. Заполняет собой всё пространство, перекрывает свет.

Я отшатываюсь, прижимая Камиля к себе так сильно, что он всхлипывает. Пистолет выпадает из моих рук на бетонный пол с лязгом, который отдается в висках. Ноги становятся ватными. Горло перехватывает спазмом.

Сейчас. Сейчас всё кончится. Сейчас Тигран ворвется, схватит, оттащит, и я больше никогда не смогу защитить своего ребенка. Я попыталась. Господи, как я пыталась. Но этого недостаточно.

Фигура делает шаг внутрь, и свет из коридора падает на лицо.

Рустам.

Я замираю. Перестаю дышать. Смотрю на него, и в груди что-то обрывается. Не знаю, облегчение это или отчаяние. Он стоит на пороге, широкоплечий, неподвижный, в руке у него пистолет. Наверное, заряженный, в отличие от того, что я только что держала.

Его лицо непроницаемо. Темные глаза смотрят на меня без выражения, губы сжаты. В коридоре за ним слышны голоса, топот ног, но он не оборачивается. Просто стоит и смотрит.

Я сползаю по стене вниз, прижимая к себе дрожащего Камиля. Сил стоять больше нет. Колени подгибаются, руки деревенеют.

— Пожалуйста, — шепчу я, и голос мой звучит чужим, надломленным. — Пожалуйста, не отдавай нас ему.

Рустам не отвечает. Делает еще один шаг, приседает передо мной на корточки. Убирает пистолет за спину, за пояс. Движения плавные, неспешные.

Протягивает руку, и я вздрагиваю, пытаюсь отодвинуться, но спина уже упирается в стеллаж. Некуда идти.

Но он не хватает меня. Не тащит. Пальцы осторожно касаются моего запястья. Теплые, жесткие. Он задирает рукав моего платья. Медленно. Ткань скользит по коже, оголяя предплечье.