Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 13 – Ирина Манаева

Марк толкает на кровать, и игры, которые мы устраивали обычно, начинаются. А я должна отыграть по полной, чтобы он был уверен в своём выборе. Я лучше Аськи. Во всём. Не только в чёртовых гаммах, но и в сексе. Пусть знает, что её Марк, её дорогой муж, которым она так дорожила, про которого она недавно говорила возвышенно, тра… меня!

Ну, конечно. Однажды я цеплялась за края ямы, пытаясь выбраться наружу, а дорогая Аська стояла наверху, смотря на меня с усмешкой. Теперь моя очередь.

Я не кажусь себе стервой, может только самую малость, но желание и ощущение триумфа разливаются по жилам, и я не стану мучиться сомнениями. Довольно. Я не вернусь в зашарканный мир с газовой плитой в чёртовой коробке на 31 метр, из которой мать так и не смогла вырваться. А стану жить в двухэтажной квартире, как Аська, покупать себе дорогое бельё и шмотки, ездить заграницу, про которую только читала и смотрела в новостях у других.

Тело Марка жаждет меня. Да, да. Упиваюсь ощущением своей власти, пусть он и думает, что именно он сейчас полноценный хозяин положения. Но он оставил её ради меня. Только знала бы Аська, что виновата во всём сама. И причина не только в грёбанном конкурсе, а в том, что она не видела во мне соперницу.

Одиннадцать лет назад

— Ася, ну зачем так трясти руками при игре. Плавнее, плавнее, я же тысячу раз говорила, — учительница ударила по моим пальцам линейкой, и я на долю секунды зажмурилась от боли, но продолжила играть. — Мягче, словно твои руки скользят по клавишам, — воодушевлённо продолжала она, дирижируя рукой. — А теперь стаккато, стаккато! Отрывистее, не халтурь, ты же можешь как надо. — Анжела Дмитриевна расхаживала по кабинету, качая в такт музыки головой.

— Здесь форте, еще сильнее, громче, дай услышать звук по максимуму, — подняла руку, изображая ею воздушный фонарь. — Отлично, — принялась хвалить. Ну, наконец-то. — Держим, держим.

Но тут её воодушевлённое выражение лица спало.

— Не тряси руками, Ася, ну сколько можно. Стоп!

Останавливаюсь и закатываю глаза, вздыхая. В который раз она сегодня меня останавливала. Просто не могу сосредоточиться полностью на музыке из-за двойки по химии. Скоро выпускные экзамены, надо оценки подтягивать, а мне тут стаккато.

— Чем у тебя голова забита, Ася? Давай еще раз сначала, и не тряси руками, я тебя прошу, — фыркнула Анжела Дмитриевна.

Да-да, надо просто собраться.

На этот раз отыгрываю сонату чисто. Впереди еще полонез и тарантелла, и настроение немного улучшается.

Музыку люблю с детства. Зойка, старшая сестра, начала заниматься первая, и в доме зазвучали классические мелодии. А я любила танцевать под них. Помню себя мелкой и счастливой.

Потом Зойка взяла меня на одно из занятий, и её учительница услышала, как я пою. Выявила стопроцентный слух, отличное воображение и музыкальные пальцы. Да, эти, по которым сейчас била линейкой. Попросила пробежаться по клавишам, и с удовольствием изрекла, что ребенок одаренный, и ему просто необходимо приступать к занятиям.

Так я попалась в музыкальные сети к Анжеле Дмитриевне на ближайшие восемь лет. Пару раз пыталась бросить, но что-то мешало, потом поняла, что жизнь неразрывно связалась с музыкой, переплелась с ней так, что если отрезать одну нить, то можно зацепить и другую.