Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 10 – Ирина Манаева

Ленка принимается ёрзать на диване и открывает глаза. Широко зевает, смотря в потолок. Наверное, соображает, где она. Даже интересно следить за чужим пробуждением.

— Женщина, этой ночью вы превзошли себя, — понижаю голос до мужского, дотронувшись до голеней подруги. — А утром вы сразили меня своей красотой, — продолжаю тем же голосом, показывая проснувшейся фотографию.

— О, нет, Аська, — смеётся Ленка во весь голос, выхватывая телефон из моих рук. — Неужели это я⁈ — рассматривает она себя, сдвинув татуированные брови. — Быстро удали!

Пару фоток успевает отправить в корзину, когда забираю гаджет назад. Хорошо, что там ещё осталось несколько. Кривая усмешка на моём лице говорит о маленькой победе.

— Разбежалась, мать. Это компромат! Так, на всякий случай.

— Не смей ее никому показывать!

Подношу телефон ко рту, словно микрофон, начиная петь.

— Ты знаешь, все в моих руках, все в моих руках, и даже ты! — указываю пальцем на подругу, поднимаясь с пола, чтобы отправиться в душ.

Со стороны выглядим как две идиотки. Как бы не старалась дурачиться и пытаться поднять себе настроение, выходит паршиво. Будто в душу кошки нагадили. Во рту они точно побывали, ощущаю неприятный вкус. Но вот тут ещё.

Касаюсь груди, будто пытаюсь подбодрить её, приласкать.

Эй ты, маленькая. Всё хорошо. Ну. Ну же, не бойся. Я тебя не обижу…

Сглатываю влагу в горле и подступающие слёзы, и ухожу, пока Ленка не видела. Будто это стыдно — показывать своё горе.

Делаю воду прохладнее, обычно люблю горячую. Сейчас придется отвыкать от многого, что было в жизни стандартом. И будто именно эти вот градусы — первая моя попытка что-то изменить.

Втираю в волосы шампунь, снова представляя Марка, но теперь уже в чужих объятиях. Наверное, сейчас он в постели с Ольгой, а может, готовит ей завтрак, как некогда мне. Интересно, как меняется судьба человека от одного неверного шага…

Не зайди я тогда в чёртов магазин — жизнь лучилась бы светом!

Хотя, где гарантия, что не будь Ольги, не появилась бы другая?

Но я бы многое отдала, чтобы вернуть всё обратно. Чтобы Перегудова так и осталась в маленькой квартирке на окраине города в богом забытом районе, где некогда жила и я, где некогда мы обменялись судьбами.

Смываю с себя мыльные остатки, заворачиваясь в полотенце, и провожу по запотевшему зеркалу рукой. Это я. Пока ещё молодая и привлекательная, как часто любил говорить Марк. Теперь понёс следующей набор комплиментов. Или же придумает что-то новое?

Пытаюсь улыбнуться. Зеркало обмануть удаётся, себя — нет. Это маска, за которой скрывается глубокое горе. И улыбка медленно сползает с губ.

— Как же хреново! — шепчу сквозь слёзы, сползая по кафельной стене на пол и, обхватывая себя за голову, принимаюсь реветь. Силюсь выдавить из себя негатив, накопившийся за последнее время. Напрягаюсь, сжимаюсь, будто так можно уменьшить боль, и шмыгаю носом, не переставая лить слезы. Кажется, потеряла часть себя. Ту самую часть, что любила больше всего.

Дверь не закрыта. Очередная привычка, от которой следует избавиться. Мы с Марком не пользовались замком, потому что оставляли возможность друг другу войти, если захочется присоединиться в душе.

Дверь открывается. Но это не Марк.

Ленка садится рядом и обнимает нежно и ласково, притягивая к себе.