Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 122 – Ирина Манаева

В нашу сторону спешит Валентин.

— Всё нормально? — отчего-то заботливо трогает меня за плечо, будто проделывал это уже миллион раз, но тут же понимает, насколько интимен жест.

— Да, хорошо, — киваю. — Идём отсюда.

В моей ладони лежит Машина маленькая, и я крепко сжимаю её, утаскивая оттуда. А Ольга кричит что-то вслед, только я не намерена слушать её бред. Оборачиваюсь, понимая, что в таком состоянии она может сделать с ребёнком всё, что угодно, и тут же достаю телефон.

Полиция?

Нет.

Набираю цифры, которые так и не смогла забыть за всё это время, но тут же передумываю. Не хочу, чтобы он знал, как меня найти.

— Можно ваш телефон, — прошу у Валентина, и он без вопросов протягивает мне гаджет. Снова беглый набор, и слушаю, как идут длинные гудки. Один, второй.

Пожалуйста, Ася, положи трубку…

— Да, — голос, который узнают из тысячи. Сглатываю ком, а потом говорю.

— Ваш ребёнок в Центральном городском парке с женщиной, которая явно не в себе.

— Кто это? — сразу переспрашивает.

— Лучше поторопиться, кто знает, какую дрянь она только что купила.

Намереваюсь отключиться, и последнее, что слышу.

— Ася, не бросай трубку…

Возвращаю телефон хозяина, смотря в сторону Ольги. Она хватает коляску и куда-то идёт.

Остановить? Ждать приезда Марка?

— Вам перезванивают, — обращается ко мне Валентин, но лишь качаю головой. Поздно. Не хочу говорить с Марком, потому что это бессмысленно. Но и не могла просто пройти мимо, зная, что могу спасти маленькую жизнь. Наверное, он знает. Не может не знать. А после того, как найдёт Перегудову, возьмёт всё под контроль.

Только радоваться совершенно не хотелось. Не было во мне счастья от того, что на свете одним бедным ребёнком больше.

— Да, — отвечает Валентин, а я улыбаюсь Маше.

— С чего начнём? — черчу рукой пространство парка.

— С колеса, — тычет она на аттракцион, и мы направляется вглубь, чтобы добраться до него. Только всё же слышу.

— Девушка уже ушла. Я не знаю её. Просто попросила позвонить.

Стараюсь не думать, только постоянно ищу глазами или Ольгу, или Марка. Наверное, он уже нашёл её, а, может, нет. Только разве это важно для меня?

— Держите, — протягивает мне Валентин огромную сахарную вату, и я принимаю.

— Давай на ты что ли, — предлагаю, пожимая плечами.

Наверное, он немного старше, а, может, я плохо разбираюсь в людях.

— Маше в этом году в школу, а мне как-то не по себе, — признаётся. — Самое страшное — дети. Нет, не в том смысле. Дети — это прекрасно. Просто они зачастую бывают злыми. А у неё волосы короткие.

— Я понимаю, о чём ты, — согласно киваю. Мы сидим на лавочке, пока Маша кружится на карусели, и смотрим на её улыбающееся лицо. Как просто быть счастливой.

— Она никогда не говорит про маму, — внезапно поднимаю тему.

— Потому что у неё нет мамы. Она ушла, — ему будто неприятно говорить на эту тему. — Давно. Машке тогда поставили диагноз, она не справилась и ушла.

— Не всем дано быть сильными.

— Только смотрю на дочку и понимаю: вот у кого стоит поучиться.

— Тебе с ней повезло, — сразу же киваю. — Она чудесная.

Этот день я провела рядом с ними. Не потому, что боялась сорваться и помчаться к Марку, ведь в его жизни был какой-то кризис. Нет. Потому что моё сердце хотело быть именно тут.

Ощущения странные: одной моей части хотелось остаться, другой сбежать, выть, забившись в угол, жалея себя. Но я здесь, а это что-то значит.