Онлайн книга «Измена. Вернуть свою жизнь»
|
Излюбленными местами девушек стали щиколотки, запястья, шея, область около груди, бедра, упругие до поры животы и попы. Парни подкачивали тело, чтобы на икрах, предплечьях, спинах, груди, руках красовались рисунки со смыслом и без. Каждый норовил выделиться из толпы, все больше сливаясь с ней. Находились и такие, кто «украшал» лица, головы. В общем, каждый сходил с ума по-своему. Бросаю взгляд на Валентина, который задумчиво рассматривает дома. Надо же, он с большим интересом глядит на витые прутья балкона, нежели на подчёркивающих прелести девушек. — Я тоже такую хочу, — тычет Маша на очередную проходящую, у кого чёрный узор. — Когда вырастешь — пожалуйста, — усмехается её отец. — Я в них красоты особой не вижу. У меня тоже был отголосок молодости: ничего не значащая завитушка в области правой почки. Сделала ее больше из интереса, почувствовать, насколько будет больно, чем из желания украсить себя. Хотя потом захотелось еще одно тату, Марк поддержал, и на левых ребрах расположились скрипичный ключ и несколько нот, являющихся началом моей «Прелюдии», а ступня получила в подарок две восьмушки. Вижу в толпе белокурую девочку, толкающую мать, которая разговаривает по телефону. Кажется, та совершенно не замечает своей двухлетки, не делает ей замечаний и не заканчивала разговор. Потом она, конечно же, будет удивляться, отчего у нее неуправляемый ребенок, а пока замается своими делами, а дочь пытается достучаться до нее. Добро пожаловать в современный мир! — Я пока билеты куплю, — оповещает меня Валентин, и мы с Машей становимся у забора, ожидая его. Впереди на лавке какая-то женщина с коляской, и сердце пропускает удар. Ещё один, а потом заводится, понимая, что ещё не пришло время, и ускоряет темп. Перегудова. Какова вероятность случайной встречи двоих в миллионном городе? 1 на 1 000 000, а судя по данным 2018 года 1 на 1 100 000. Не могу отвести глаза от той, кого однажды впустила в свой дом. Только ей, кажется, совсем не до меня. Она нервно дёргает ногой, то и дело трогая нос. Будто ей там что-то неимоверно мешает. Тёмные круги под глазами и длинные рукава, хотя на улице небывалая жара. Нервные движения. Принимается грызть ноготь, и понимаю, что поведение, по меньшей мере, очень странное. Смотрит в мою сторону, и внутренности сжимаются в кулак. Не желаю с ней встречаться. Только тут же Ольга подскакивает с места, спеша в мою сторону, и не сразу понимаю, что причина совсем не во мне. То ли я слишком изменилась, то ли она поглощена совсем другим, но встреча у неё с какой-то девчонкой. Ольга тут же суёт ей деньги, а она улыбается ей, что-то обещая, пока младенец в коляске принимается орать. Интуитивно дёргаюсь в сторону, сама себе не в силах ответить почему. И оказываюсь рядом с малышом, которому нещадно в глазки светит солнце. Отворачиваю коляску, хоть и понимаю, что не надо. Она этого не заслужила, только ребёнок ни в чём не виноват. Как бы я не злилась на тех, кто меня предал, мальчишка не причастен к поступкам родных. — Какой хорошенький, — тут же оказывается рядом со мной Маше, трогая за пухлую щёку ребёнка Марка. А я пытаюсь разглядеть в младенце знакомые черты. Очень красивый. — Отошла от него, — внезапно появляется Ольга, и я испуганно дёргаюсь, закрывая собой Машу, потому что на меня смотрят нечеловеческие страшные глаза. — Ася? — приходит узнавание к Перегудовой, а я внезапно понимаю, что с ней. Бросаю взгляд на руки, только через ткань не разглядеть дорожек. А, может, она сидит на чём-то другом. — Хотела украсть ребёнка, да? — делает шаг в мою сторону, и я тут же отступаю, не представляя, что может быть у неё на уме. — Или вернуть Марка? Он мой, слышишь⁈ |