Книга Развод. Начальница моего мужа, страница 12 – Ирина Манаева

— Да выходи, я не кусаюсь.

Продолжаю сидеть в машине, уцепившись за руль, а мне опять названивает горе-папаша. Тут же сбрасываю. Пусть дальше развлекается, я не буду успокаивать его рассказами о том, как идёт расследование.

— Тим! — снова обращается к нему девушка.

— Алёна, — тут же возвращает он ей именной бумеранг. — Мне нечего там делать, я не поеду.

— Придурок, — выдает и ему порцию приятностей, а потом прыгает на водительское сиденье и тут же срывается с места. А я ничего не понимаю.

Мужчина отходит на пару шагов, а потом опять меня зовёт. Наверное, лучше просто взять и уехать, хотя на маньяка он не похож: одет в светлые джинсы и голубое поло, стрижен по последней моде, на руках часы. Я не сильна в марках, но смотрятся дорого. Хотя откуда мне знать, как выглядят настоящие маньяки.

Мне нужен телефон этой Айши, и я не знаю, куда двигаться дальше. Вполне возможно, что через пару часов Марк сам проявится. А если нет? Я потеряю драгоценное время. И я рискую.

На дворе день, люди есть. Конечно, пожелай этот Тим что-то сделать со мной, он сделает. Потому что явно сильнее, вон какие мускулы прорисовываются под одеждой. А из-под рукава выглядывают чёрные узоры татуировки.

Выбираюсь из машины, держась за дверцу.

— Это салон моего знакомого, — поясняет он. — А отзывы клиентов — важны. Хотела набить бабочку, и не сошлись в эскизах? — усмехается, оценивая меня.

— Я не из тех, кто портит тело, — ставлю машину на сигналку вновь. Долгие разговоры съедают минуты, которых у меня в обрез.

— Смотря что сделать, иногда выходит очень красиво, — не соглашается он со мной. — Но это всё дело вкуса. А тебе бы пошли симпатичные бантики вот тут, — тычет себя где-то в районе ягодиц. — Так в чём претензия.

— У меня сын пропал.

— Думаешь, его держат в казематах и тренируются на нём делать тату?

Шутник и балагур. Меня такие всегда раздражали. В моменты, когда следует быть предельно серьёзным, такие веселятся и несут чепуху. Теперь понимаю, что с истеричкой они друг другу подходят. Но нельзя думать о людях плохо, тем более о тех, кто бескорыстно вызвался помочь. Хотя я пока еще не знаю истинной причины его доброго отношения.

Не реагирую на шутку, доношу главное.

— Есть некая Айша, ей девятнадцать. Как поняла, она встречается с моим сыном.

— Свекрови не нравится невестка? — выгибает бровь.

— Знаете, — интересно, как он отреагирует на возраст Марка, — будь они ровесниками, я бы ещё поняла, но когда моему сыну пятнадцать, он отключает телефон и пропадает с радаров, не сказав ничего, а потом я узнаю, что у него любовь с совершеннолетней татуировщицей! Да, представляете, мне не нравится.

Его улыбка сразу гаснет.

— Идём, — меняется на глазах, словно я сказала какое-то кодовое слово. И я следую за широкой спиной уверенным шагом.

Колокольчик звонит снова, и та же девушка выбирается, чтобы посмотреть, кто пришёл. Переводит взгляд с меня на моего спутника, пытаясь определить, кто он. Явно не полицейский, на бандита тоже не похож.

— Привет, — обращается к ней мужчина. — Дай телефон Айши.

— Я уже говорила, — скучным заунывным голосом начинает девчонка, — мы не даём…

— Понял, — перебивает её Тим, набирая чей-то номер. — Ян, привет, — обращается к кому-то, и я не сразу понимаю, что это мужское имя. — Попроси свою сотрудницу дать нужный номер. У знакомой сын пропал, надо кое-что узнать у твоей татуировщицы.