Книга Игра Бродяг, страница 323 – Литтмегалина

«Тихо», — мысленно произнесла Эхо и погладила Вогта по плечу. Она услышала его мысли: «Я не злой, ты знаешь. Но я не деревянный, и когда меня злят — я злюсь».

— Ее сын выжил. Сам оклемался. Некоторое время он бродил вокруг деревни, а затем научился пробираться за ограду.

— То есть он выздоровел, — пробормотал Вогт. — Но вы все равно ему не помогли.

Староста притворился, что не услышал.

— Шныряет здесь, как мышь, ворует еду. Если б мы только узнали, как он умудряется пробраться… Он всем осточертел, маленький гаденыш.

Вогтоус потер лоб, словно у него разболелась голова.

— О, лучше заткнитесь, Майлус.

Майлус, весь подобравшись от такого хамства, попытался изобразить испепеляющий взгляд.

— Чужой ребенок никому не нужен. Собственные достали по горло, хватает и их. Никто не знает даже его имени. Он немой и не скажет.

— Не-мой, — огрызнулся Вогт. — Не-твой. Ничей! В этом все дело. Зря вы боялись инфекции, — он закрыл глаза. — Зараза к заразе не пристает.

— Почему он продолжает бродить по окрестностям? На что он надеется? Неужели не понятно, что здесь его не видят в упор?

— Хотели бы не видеть, — поправил Вогтоус. — Хотели бы забыть о его существовании — да он напоминает. И ведь никто среди вас не считает, что вы в чем-то неправы. И ничего плохого вы не делали. Впрочем, вы действительно ничего не сделали. Палец о палец не ударили, чтобы облегчить его положение.

— Мое терпение не безгранично, — пролаял староста. — Вас оставили здесь, чтобы вы ловили дракона, вот и ловите. Какое ничейный мальчишка имеет к этому отношение?

Вогтоус откинулся на спинку стула и слегка запрокинул голову.

— А вы сами-то как думаете, Майлус?

— Не нужны мне ваши загадки, — рявкнул староста. — Не собираюсь играть в ваши глупые игры.

— И все же попробуйте ответить на мой вопрос.

— Убирайтесь прочь из моего дома.

— Ах, как это было бы чудесно, если бы мы убрались прочь, дракон и мальчик тоже прочь. У вас когда-нибудь возникало тревожное ощущение, что за дурным поступком рано или поздно следует наказание? Возникало… я вижу по вашему лицу, ну или по вашей морде — так оно вернее.

— Какое такое наказание? — хрипло вопросил староста. — Из-за мальчишки?

— Именно, — холодно кивнул Вогт.

— Кто же нас накажет?

— Я не знаю, — медленно ответил Вогтоус. — Бог, может быть.

— Не верю я ни в какого такого бога!

— Он в вас тоже. Эхо, мы уходим.

— Нет уж! Теперь оставайтесь и объясните мне все, что вы наговорили, пока я не хотел вас слушать! — крикнул староста Майлус.

Вогтоус сдвинул засов на двери, и они вышли на совсем потемневшую улицу. Ночь была глухая, беспросветная, такая же, как наступила в душе бродяг. Не различая ступеньки, они осторожно спустились с крыльца. Вогтоус сердито хлопнул калиткой, и, не сразу сообразив, в какую сторону им нужно, бродяги зашагали по улице. Было так холодно, что их кожу мгновенно обсыпало мурашками. «Словно на дне моря, — подумала Эхо. — На самом черном дне».

— Лучше скажи это вслух, — сказала она. — Твои невысказанные мысли терзают меня больше.

— Я опять злюсь, — сказал Вогт, убыстряя шаг. — После очередной уродливой истории ты тоже чувствуешь, как устала от них всех?

Эхо не понимала, что чувствует. Сложная смесь всего, только боль и жалость были отчетливы.

— Наверное, — ответила она.