Книга Игра Бродяг, страница 325 – Литтмегалина

— Закрой ставни, Вогт.

— Ты чего-то боишься? — спросил Вогт. Его лицо было словно книга со склеенными страницами — не узнаешь, что внутри.

— Темноты снаружи, — ей не хотелось говорить ему о шепоте деревьев. «Осторожно, осторожно» — вновь и вновь.

На столе лежал гребень, серебряный, с тонкими зубчиками. Было странно обнаружить в этом грубом доме такую изящную вещь. Вероятно, ее забыла какая-то женщина? Эхо еще вчера обратила на него внимание, однако притворилась, что не заметила. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она не решилась.

Она умылась, стоя в бадье, и, за неимением ночной рубашки, завернулась в простыню. Вогтоус подошел к ней со спины и мягко провел ладонями по ее плечам. С мокрых волос Эхо падали капли воды.

— Хочешь, я расчешу тебе волосы? — спросил Вогт.

— Нет, не нужно, — сказала Эхо, отстраняясь.

Но кончики холодных зубцов уже скользнули по ее макушке.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Вогт.

Он причесывал ее осторожно, не причиняя боли. Это была весьма нелегкая работенка, ведь долгое время гребнем ей служили лишь собственные пальцы.

— И о чем же я думаю, Вогт?

— О смерти.

Эхо вздрогнула.

— Нет.

— Да, Эхо, — он произнес ее имя на выдохе, и Эхо ощутила затылком его теплое дыхание. — Ты подумала: «Какой смысл распутывать мои волосы, если вскоре я все равно умру?»

— Да, я подумала об этом, — нервно призналась Эхо.

Вероятно, ей следовало рассказать Вогтоусу о предостережениях, сделанных Человеком Игры. И все же что-то… некое невнятное опасение заставляло ее молчать. Да и что бы ей это дало? Лишь больше взвинтило бы Вогта.

— У меня странное ощущение. Как будто жизнь ускользает от меня. Но почему именно сейчас, когда я начала ценить ее? Все эти годы я ненавидела свое существование, презирала себя и всех вокруг. Меня душила злость, — Эхо все-таки заплакала. Эти слезы давно цеплялись за уголки ее глаз, но сейчас хлынули по щекам. — Я постоянно подвергалась опасности, могла умереть в любой день, но мне было плевать. Стала такой паскудной, что меня даже смерть не взяла… Затем Игра изменила меня. Уверена — я стала лучше. И все же я не могу отделаться от гнетущего предчувствия… Сомневаюсь, что мне осталось много времени. Почему? Неужели я только того и заслуживаю, что сгинуть?

— Нет, Эхо, — его убежденность была успокаивающей, как и его мягкий, приглушенный голос, как и его нежное прикосновение. — Ты определенно заслуживаешь большего. Самого лучшего.

Эхо притихла.

— Вогт, за что ты меня любишь?

Вогтоус рассмеялся.

— Не знаю. Никогда не думал об этом. Это как руки. Они постоянно со мной, я не могу отстегнуть их на время. Да и зачем это делать? Человек без рук — калека. Знаешь… я сильный. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-либо плохое. Когда я вспоминаю все, через что мы прошли… это был бы такой разочаровывающий финал, если б мы просто умерли, да? Нет ничего бессмысленнее истории, что началась печально, а закончилась еще грустнее. Хотя все в любом случае завершится иначе, чем мы можем ожидать…

Затем он молча расчесал ее волосы.

В постели Эхо вытянула усталые ноги. Она не знала, что именно в словах Вогта успокоило ее, но она ощущала себя столь же безмятежной как тогда, когда она лежала на благоухающей земле под светящимися листьями. У нее был свой бог.