Книга Синие цветы I: Анна, страница 274 – Литтмегалина

— Опять проведем ночь в дороге? Мне надоело. У меня все болит.

— Ничего, потерпишь, – Науэль моментально подстроился под мой тон.

— У меня клаустрофобия начинается от жизни в машине.

— В гробу еще теснее.

— Ночи холодают. Мне нужно одеяло.

— А кровать с балдахином тебе не нужна?

— Она сюда не влезет, так что пока только одеяло. Но сейчас же.

— Аннаделла, кто тебя укусил?

— Мне надоело каждую ночь околевать от холода, сворачиваясь в комок под пальто!

— Где мы будем на ночь глядя искать одеяло?

— Еще не так поздно. Просто заскочим в какой-нибудь торговый центр.

— Мы не можем тратить время. Нам надо выбираться из города. У меня тревожное предчувствие.

— У тебя паранойя уже недели две. А по факту так ничего и не произошло! Хватит!

— С каких это пор я потакаю твоим капризам? – проворчал Науэль, но все-таки повез меня в торговый центр.

Как выяснилось позже, мне стоило прислушаться к его предчувствиям.

В торговом центре было просторно, светло и уютно, и мое раздражение начало таять, особенно после того, как мы приобрели для меня хорошее, большое одеяло, способное сделать промозглые ночи почти приятными. Науэль вроде бы тоже успокоился, так что мы молча прогуливались, рассматривая витрины, ничем не выделяясь на фоне праздно шатающейся публики – словно и мы нормальные люди, как будто и у нас нормальная жизнь. Но именно в такие тихие моменты я понимала, как устала от ситуации, в которую мы попали. Ожидание беды растягивало мои нервы, и с каждым днем они становились все тоньше.

А потом Науэль объявил:

— За нами следят. Двое.

Я инстинктивно обернулась, и Науэль зашипел на меня:

— Не оглядывайся!

— Я не заметила никого подозрительного.

— Ты никогда не отличалась наблюдательностью.

— Там нет кшаанцев.

— Да, они не кшаанцы. Но уже двадцать минут неотступно преследуют нас.

— Я… – меня вдруг затрясло. – Кажется, я сейчас закричу.

— Успокойся.

— Легко сказать.

— Чтобы тебя отвлечь, я расскажу тебе историю про одну мою подругу. Она решила обогатиться, начав сниматься в порнофильмах. Дура – такие деньги как наебываешь, так и проебываешь. Итак, на этапе, когда миллионы были ей еще только обещаны, нашла она докторишку, согласного залить ей буфера по дешевке. Получила она такие сиськи, что на каждую можно положить спать кошку или даже две…

Мне казалось, что голос Науэля звучит слишком громко. Подавляя желание повернуться на тех, кто идет за нами, я попыталась сосредоточиться на реакции встречных, улавливающих фрагменты интригующей истории Науэля.

— Однажды едет она довольная в своей машине, упираясь в руль буферами, и тут ей прямо в улыбку въезжает грузовик. И ей, и парню в грузовике в последний момент удалось притормозить, так что столкновение само по себе не стало бы смертельным. Однако от удара ее импланты лопнули, и жидкость из них растеклась внутри. Она умерла от токсического шока еще до приезда скорой. По причине популярности темы сисек ее дело взяли в оборот, и скоро повязали того докторишку. На суде он признался, что накачивал все устанавливаемые им импланты какой-то токсичной дрянью, но убивать никого не собирался, просто надеялся, что, медленно просачиваясь в организм, начинка «немного подпортит жизнь этим потаскухам». Когда-то он надул воздушные шарики собственной жене, а потом узнал, что она поделилась праздником с парой-другой мужских журналов и кое с кем лично. Он выгнал ее вон и с тех пор немного надломился.