Книга Синие цветы I: Анна, страница 277 – Литтмегалина

Громадное помещение освещал призрачный бледно-синий свет. Мы предпочли бы темноту, что осталась на складе. Я бежала, низко пригнув голову, и бешеный стук моего сердца, казалось, везде мог меня выдать. Длинноногий Науэль все время тянул меня за руку, и я едва не падала, но как-то умудрялась поспевать за ним.

Большие стеклянные двери на выходе, ведущие в здание торгового центра, были, разумеется, закрыты, и я бешено заозиралась, отыскивая, чем бы их разбить. Науэль мотнул головой – не получится. Конечно, стекло было толстым и прочным, и жалкие пластиковые стульчики кассирш едва ли нам помогут. Я сложила пальцы в подобие пистолета: «Попробуй выстрелить в стекло». Науэль постучал по ушам кончиками пальцев: «Они услышат и все сбегутся сюда». Показав в глубь торгового зала, он тряхнул кистью руки, на секунду прижал ладони к ушам и состроил зверскую гримасу, почти беззвучно шевеля губами: «Они тоже не будут стрелять. Им не нужна полиция. И не забывай об охранниках». Я замахала руками: «А что нам тогда делать?» Науэль пожал плечами: «Драться, конечно».

В посудном отделе он дал мне нож и прошептал на ухо:

— Держи, хотя не знаю, что должно произойти, чтобы ты решилась кого-то полоснуть. Скорее в отдел консервов.

В отделе консервов нас уже ждали. Реакция Науэля была лучше, и враг рухнул, сраженный банкой кукурузы («Спелая, сладкая, вы ее не забудете» – если только после удара у вас не разовьется амнезия). К сожалению, рухнул он прямо на пирамиду из банок за ним, и жестянки громко замолотили о плиточный пол. Мы помчались прочь.

Следующий преследователь мелькнул за стеллажом, заставленным пакетами с мукой, сахаром и прочими сыпучестями. Мы с Науэлем затаились. А затем я, к своему ужасу, поняла, что с противоположной стороны из-за пакетиков с ванилью и корицей на меня смотрят чьи-то глаза. Теплого карего оттенка, они вовсе не казались злыми или хищными, и на секунду я усомнилась, что этот человек действительно способен напасть на нас. Только рефлексы помогли мне вовремя отпрыгнуть от устремившейся к моему лицу длинной руки. А потом видимо они же заставили броситься вперед и всем телом врезаться в стеллаж.

Науэль подхватил мою мысль и со второй, общей попытки стеллаж все-таки рухнул, погребая кареглазого под собой. Тот забарахтался, но высвободиться ему было не по силам, и Науэль пробормотал себе под нос:

— Второй готов.

Тем не менее мы отчетливо услышали чьи-то шаги поблизости. Третий.

— Науэль! – завопила я, выбрасывая руку вперед, и он инстинктивно присел, что спасло его от полноценного удара – деревянный ящик лишь слегка скользнул по его макушке, пролетая над ней, и грохнулся об пол, рассыпая вилки и ложки.

Неизвестно, что в выражении лица Науэля так напугало парня, бросившего ящик, но только он развернулся и помчался прочь. Науэль немедленно бросился за ним, как охотничья собака, преследующая кролика. Гонка продолжалась недолго, когда преследуемый преследователь рухнул, словно споткнувшись о невидимую веревку. Прямо на него грохнулся Науэль, и они сцепились в хаотично шевелящееся нечто.

Я бежала последней и даже успела заподозрить, что что-то здесь не то, как в следующий момент уже сама полетела на пол. В поле моего зрения попала большая яркая бутылка то ли шампуня, то ли геля для душа, из которой продолжала сочиться перламутрово-белая жидкость. Коленки и ладони отчаянно жгло от удара о плиточный пол. Науэль и противник мутузили друг дружку на тревожаще малом расстоянии от меня, что наводило на мысль, что скоро и мне достанется. Предприняв попытку встать, я сразу упала обратно. Другие двое испытывали те же сложности. Я отчужденно подумала, что все это смотрелось бы забавно, если бы поражение Науэля не ставило наши жизни под угрозу.