Книга Синие цветы I: Анна, страница 273 – Литтмегалина

— С чего мне было запоминать. Звериное какое-то имечко…

— Волк? – предположил Науэль.

— Нет, не Волк, – удивилась тетка и плотнее запахнулась в свой жуткий халат.

— Где ваша сестра хранила бумаги? Вдруг все-таки удастся найти какие-нибудь сведения о постояльце. Я не хочу покупать кота в мешке. Что, если он торговец наркотиками? Или сутенер? Я должен думать о своей репутации.

Резкость Науэля произвела на тетку сильное впечатление, и она поспешила отвести нас в спальню, к большому кривобокому комоду.

— Вот здесь ее счета и прочее.

Науэль заглянул в верхний ящик.

— Какой завал. Помогите мне.

Покопавшись в ящике, хозяйка вытащила потрепанную синюю тетрадку. Внутри оказались фамилии и цифры – видимо, предыдущая владелица дома не полагалась на память и записывала, кто из жильцов ей сколько должен.

— Вот он! Последний! – розовая тетка ткнула пальцем. – Бареко его фамилия.

Науэль просветлел лицом.

— Бареко. Хм. Мне нужно созвониться со знакомым офицером полиции, пусть пробьет этого типа по базе. Сделаю звонок из гостевой, – Науэль ухватил меня за локоть и потащил за собой в коридор.

Втолкнув меня в комнату для жильцов, он шагнул следом и решительно захлопнул дверь.

— «Бьерек» – это «заяц» по-ровенски, что созвучно имени Бареко. Либо это просто совпадение… либо наш Волк решил в целях конспирации приотвориться зайцем. Ищем, – шепнул он мне.

Комната отчаянно нуждалась во влажной уборке, и я сразу закашлялась от пыли. Обои на той части стены, что скрывалась диваном, действительно были оборваны, что Науэль прокомментировал ядреной бранью, после поторопив меня:

— Шустро-шустро, сейчас она сообразит.

Он нагнулся и запустил руку под шкаф. Как раз в эту секунду розовая тетка толкнула дверь и уставилась на задницу Науэля так, будто в комнате неожиданно образовалась громадная зеленая черепаха, жующая сигареты.

— Как вы позвоните, если здесь нет телефона…

Науэль резко выпрямился и патетически воздел руки к небу.

— Ртуть под шкафом! Как вы могли допустить такое! Теперь я почти мертв!

Схватив меня за руку и ни на мгновение не переставая возмущаться, он широким, уверенным шагом вышел из дома.

В машине он сунул в рот жвачку и сразу надул громадный пузырь.

— Итак, нам удалось узнать, на какое имя оформлены его поддельные документы.

— Они точно поддельные?

— Может, он и псих, но на дурака вроде не похож. Жаль, из-за истеричной телевизороголовой бабы нам теперь никогда не узнать содержание его послания. Зато я нашел вот это, – он протянул мне плоский значок, покрытый синей эмалью и украшенный тремя выпуклыми золотистыми шариками. От шарика к шарику тянулись тоненькие ниточки.

— Это молекула на нем? Как значок может помочь нам?

— Молекула. Еще как может.

С полными карманами монет Науэль вышел к телефонной будке и минут десять лопотал по-ровеннски. Когда Науэль говорил так быстро, в его речи отчетливо проступал резкий роанский акцент. Вернувшись, Науэль ничего не стал объяснять мне, и я надула губы, чувствуя себя уязвленной. Науэль сосредоточился на вождении. Это был час пик, и узкие улочки наводнили машины. Полторы минуты вялого движения и очередная остановка на светофоре, повторить сто раз – это определенно не помогало мне успокоиться. Я продержалась минут двадцать, а потом мое раздражение хлынуло в другом направлении.