Книга Синие цветы I: Анна, страница 213 – Литтмегалина

Меня увезли и поместили в сетчатую камеру, где я продолжил свое сумеречное, едва осознаваемое существование, движимый единственным чувством – злобой. Я не различал ни дня, ни ночи, тем более что они слились для меня в одно с тех пор, как я перестал спать. Физическая боль вернулась. Я понимал, что она уйдет только после того, как я растрачу свой гнев, уничтожая кого-то. Но никто не желал быть моей жертвой, и я начал истязать единственное доступное мне живое существо – себя. Я бросался на прутья клетки до тех пор, пока меня не связали и не поставили фиксатор на зубы, мешая откусить себе язык. Тогда мое тело раскалилось, оплавляя внутренние органы.

В бреду я плакал и видел красные нити, рвущиеся с тонким звенящим звуком, похожим на крик. Меня пытались ввести в состояние покоя с помощью болеутоляющих и снотворного, однако уже через пару часов, стоило эффекту лекарств ослабнуть, я впадал в неистовство. Они даже проводили свои ритуалы надо мной, но все оказалось бесполезным. Думаю, они начали размышлять о том, не слишком ли много проблем я им доставляю и не пора ли покончить с моими страданиями вместе со мной.

— Кто – они? – спросила я и, подобрав ноги, сжалась в клубок. От рассказа Дьобулуса мне было не по себе.

— Сотрудники организации «Серебряная Лисица», занимающейся проблемами «сверхчеловеческой активности» – то есть связанными с первичной материей. Это очень древняя организация, почти такая же древняя, как сама Рована. Хотя был период, когда, в связи с расколом и безвластием в стране, «Серебряная Лисица» практически прекратила свое существование. Это привело к страшным последствиям: причудливые порождения захлестнули страну, что, в свою очередь, вызвало разговоры в народе, и страхи разыгрались, порождая новых чудовищ, еще хуже прежних. Круговорот кошмаров грозил затянуть Ровану. Скорее всего, так бы и произошло, если бы не Гардата Горо, вырезавший сплетникам языки – в буквальном смысле.

— Хороший был человек, – протянула я.

— Он был жесток, но прав. Он восстановил СЛ и вернул ей былую славу.

— Итак, ты попал в руки СЛ и тебя намеревались убить.

— Затем их планы поменялись. И тогда возле моей клетки возник Илариус…

* * *

Я встретил его холодным ехидным взглядом скучающего хищника – «попробуй, подойди». К тому времени я совсем потерял человеческий облик. От меня воняло, рваная одежда свисала клочьями, а волосы свалялись в колтуны. Даже мои мысли утратили словесную форму, превратившись в череду бессвязных образов.

Илариус отпер дверь клетки и вошел, как будто я не был смертельно опасен; заговорил со мной, как будто я мог его понять. Слишком удивленный, чтобы напасть, я отступил в угол, сел на пол и насторожил уши.

— Я буду твоим наставником, – сказал Илариус. – Твоим другом, твоим отцом, если захочешь.

Я не издал и звука в ответ, но его слова застряли у меня в голове, повторяясь до тех пор, пока я не вспомнил значение каждого из них.

Илариус продолжал приходить каждый день, приносил мне еду, приручал меня, как животное.

— Как насчёт помыться? – предлагал он. – Самому станет приятнее, вот увидишь. Я могу организовать тебе теплую ванну.

— Отличная погода сегодня, – начинал он в другой день. – Когда тебе станет лучше, мы пойдем погулять.

Спустя несколько недель я сказал ему: