Книга Синие цветы I: Анна, страница 108 – Литтмегалина

— Но…

— Но не настолько не нравился, чтобы убить.

Я вздохнула.

— Спроси уж, ладно, – разрешил Науэль.

— Ты любил его?

Науэль округлил глаза в выражении чистого изумления.

— Нет, конечно. Он почти на тридцать лет меня старше.

— Ну и заморочки у тебя насчет возраста – не старше, не младше…

Науэль послал мне колючий взгляд.

— Ты не поверишь, до какой степени у меня заморочки насчет возраста.

— И все же ты жил с ним.

— Должен же я где-то жить, – Науэль перелистнул страницу и сунул в рот кусок сахара. Его губа еще продолжала кровоточить, но Науэля не смущало, что у него во рту сахар перемешивается с кровью.

— Хм, – сказала я.

— Что «хм»? – Науэль рассовал документы по ящикам и встал.

— Мы вон туда еще не заглядывали, – переводя тему, я указала на массивную металлическую дверь, покрытую плотным слоем белой краски.

— Это кабинет Эрве. Без ключа нам туда не попасть. Так что «хм»?

— Да я вот подумала… Ты никогда не жил один… Может, ты просто боишься одиночества?

— Ничего подобного, – резко возразил Науэль.

— Конечно-конечно, – быстро согласилась я.

— Откуда ты вообще взяла это «хм»? – пробормотал Науэль. – Чересчур ехидно для тебя, Аннаделла.

Я подошла к двери, опустила ручку и потянула дверь на себя. Оглянулась на Науэля.

— Открыто.

Он недоуменно поднял брови и достал из кармана складной нож с перламутровой ручкой (этот нож Науэль всегда, сколько я его знаю, носил с собой). Науэль щелкнул по кнопке на рукоятке, извлекая лезвие, и, настороженные, мы шагнули в темную комнату.

Науэль нашарил на стене выключатель и щелкнул по нему. Замерцали, разгораясь, лампы дневного света. В кабинете сочетались строгость и красота. Здесь были черная кожаная мебель, массивный стол из темного дерева, разнообразные шкафы и множество кадок с цветами, слегка увядшими. Кудрявое вьющееся растение чуть ли не полностью закрывало одну стену.

Взгляд Науэля сразу устремился к остекленному шкафу с лекарствами.

— Даже не думай, – резко сказала я.

— Ладно, – пожал плечами Науэль. – Я все равно не знаю, где ключ от него.

Он прошелся по кабинету, отмечая каждую мелочь, каждую вещь, лежащую не на своем месте.

— Покопались основательно, но старались быть аккуратными.

— Что-нибудь пропало?

— Истории болезни, – нахмурился Науэль, указывая на пустующие ячейки картотечного стеллажа. – Зачем им понадобились диагнозы пациентов Эрве?

Он переместился к книжному шкафу, наклонился к нижней полке, заставленной толстыми журналами, и просунул пальцы в чуть заметный зазор между ними.

— Одного номера не хватает. Посмотрим… трехлетней давности, за июль. Странно.

— Может, его и раньше не хватало.

— Нет, журналы стояли плотно.

— А что это за журнал?

— Специализированный. Его выпускает Национальное психологическое сообщество. Ладно, пока оставим это.

— Сколько книг, – протянула я, осматривая кабинет. – Интересно, Эрве все их прочел?

— Уверен, что да.

— А ты читал какие-нибудь из них?

— Примерно треть.

Я переместилась к модерновому шкафу из стекла и металла. Просторный и на вид очень дорогой, шкаф так и сверкал. На его прозрачных полках красовались пепельница из синего стекла и серьезные, с печатями, бумаги в золотистых рамочках. Я вчиталась в мелкие буквы. Закончил такой-то университет, прошел курс повышения квалификации там-то, был награжден за какие-то достижения в чем-то.