Онлайн книга «Синие цветы I: Анна»
|
— Какой случай? Науэль взглянул на меня из-под падающих на лицо светлых прядей. — Вечно ты не в курсе. Три года назад телеведущая Дельфа Лориэле совершила самоубийство в прямом эфире. — Зачем она это сделала? — Она заявила, что все хотят увидеть ее казнь, и выстрелила себе в голову. У этого случая была долгая предыстория. Отца у Дельфы не было, мать растила ее одна. Когда Дельфе было двенадцать или около того, мать вышла замуж. Новоиспеченный папаша демонстрировал избыточную любовь к падчерице, особенно наедине. Он внушал Дельфе, что, проговорившись, она разрушит семейное счастье матери. Отчаянное желание Дельфы оставаться хорошей дочкой заставило ее терпеть все происходящее в течение нескольких лет. — Вот козел. — Однажды, в приступе черного отчаянья, Дельфа все-таки подала заявление в полицию. Любвеобильный отчим сразу драпанул. Мать набросилась на дочь с упреками. Дельфа забрала заявление, но отношения с матерью было уже не восстановить. Все последующие годы воспоминания о событиях юности терзали Дельфу. Даже став успешной телеведущей, она все еще не могла разобраться с навязчивым чувством вины и стыда. И обратилась за профессиональной помощью. Как-то ночью в кабинет ее психотерапевта пробрался наркоман, стремящийся поживиться лекарствами. Наркотиков он не нашел, но наткнулся на записи врача, касающиеся знаменитой пациентки. Разумеется, вскоре эти сведения всплыли в прессе, и публичного выворачивания ее души наизнанку Дельфа не выдержала. — Какая ужасная история… Науэля занимало другое. — Это был великий момент для роанского телевидения… И мне посчастливилось его наблюдать. У меня даже возникло желание проделать самому нечто подобное, но последующие многочисленные подражатели открыли мне глаза на всю убогость попыток скопировать чужой успех, – столкнувшись с моим потрясенным взглядом, Науэль резко сменил тему: – Эрве категорически осуждал психотерапевта, беспечно отнесшегося к хранению конфиденциальной информации. Говорил, что, если бы нечто подобное случилось с его пациенткой, он не знал бы, как это пережить. Предположу, он отстроил сейф вскоре после случая с Дельфой, хотя в этот дом и раньше было сложно пробраться. Слабое место если только подвал, но и там двенадцатизначный код. — Думаю, Эрве был хорошим человеком, если так беспокоился о своих пациентах. — Замечательным, – среди папок обнаружилась тонкая тетрадь в зеленой обложке. Науэль раскрыл ее. – Всё же что-то в этом есть, – продолжил он тихо. – Я имею в виду, взять и выплеснуть свои мозги на глазах тысяч зрителей. Такая буффонада стоит того, чтобы умереть. — Никакая буффонада не стоит, – категорично возразила я. — Что это? – Науэль развернул тетрадь ко мне. Упрощенным, с трудом читаемым почерком там было написано следующее: Ирраэль Лателек Лавель Столбик фамилий, частично знакомых. Науэль полистал тетрадку – далее фамилии сменились цифрами: 0069 0111 И далее в том же духе. — Четырехзначные числа – скорее всего, номера карт пациентов, – предположил он. – Тех, что были в том шкафу и теперь пропали. Придется довольствоваться нашими звездами. Давай-ка найдем истории болезни тех, которые упоминаются в тетради. Позже их следует внимательно изучить. Вот эти не трогай. Я их уже просмотрел. Среди них нет имен из списка, – он отложил несколько папок в сторону. |