Книга Отпусти меня, страница 84 – Литтмегалина

Ясень до последнего стежка продолжал увещевать ее, и девушка, кажется, таки прониклась. Во всяком случае начала посматривать на обновленную коллекцию шрамов с сожалением.

— Лучше бы любви не существовало вовсе, — печально посетовала она перед уходом.

— Тут я с тобой согласен, — кивнул Ясень. — От всех этих избыточных привязанностей одни проблемы. Попроси у постовой медсестры стакан воды и езжай домой. Надеюсь больше не увидеть тебя на приеме.

— Какая очаровательная беседа, — едко прокомментировала Надишь, едва за пациенткой закрылась дверь.

— Да, приятно наконец-то пообщаться с девушкой, которая не считает меня монстром, — буркнул Ясень, наспех делая пометки в амбулаторной карте. — Очень милая девочка, даже если мозги немного набекрень. Тот парень не знает, что теряет.

— И тебе ли жаловаться на избыточные привязанности? — продолжила Надишь. Следующий пациент уже вошел, но она не могла остановиться, поэтому просто перешла на ровеннский. — У тебя то одна медсестра, то другая. Ты имена-то хоть запоминаешь?

— С твоим у меня не возникло сложностей.

— Ура, — злобно сказала Надишь. — Я была особенной.

— Нади, откуда все эти навязчивые фантазии про мои связи с медсестрами?

— Даже не знаю, с чего бы я такое заподозрила. Мы, кшаанки, все такие тупые.

Ясень снял очки и потер переносицу.

— Почему бы не перестать обсуждать мою мнимую сексуальную жизнь и не заняться тем, что люди на работе делают? Работают. Тут вообще-то человек с переломом сидит.

Надишь наконец-то обратила внимание на пациента и при виде его распухшего втрое носа густо покраснела.

В четверг, когда Надишь забежала к Лесю и Нанежа в очередной раз ослепила ее своим сияющим видом, она не выдержала.

— Ты окончательно спятила, Нани?

— Я просто счастлива, — невинно сообщила Нанежа. — И хотела поделиться радостью с тобой. Ой… хотя вот именно тебе за меня порадоваться не удастся.

— Что между вами происходит? — спросил Лесь, тревожно переводя взгляд с одной на другую. — Откуда эта ненависть?

— Все хорошо, — сказала Надишь, ощущая, как ее сердце оплетают ядовитые побеги. — Мы почти дружим. Видишь, она даже радостью пыталась со мной поделиться.

В пятницу, пройдя в течение недели электрокардиографию, флюорографию, рентгенографию и оставив самое противное напоследок, Надишь отправилась на гинекологический осмотр. Гинекологом была полноватая ровеннская женщина в очках. Учитывая, что за все время заполнения амбулаторной карты в лицо Надишь она ни разу не взглянула, есть вероятность, что пациентки запечатлевались в ее памяти в весьма непристойном виде.

— Половую жизнь ведешь? — делая записи, буднично осведомилась гинеколог.

— Уже нет, — ответила Надишь.

— Какие лекарства принимаешь?

— Только противозачаточные таблетки.

— Надеешься? — уточнила гинеколог тем же нейтральным тоном.

Надишь впала в такую растерянность, что не нашлась с ответом. А ведь действительно, зачем она продолжает каждый вечер глотать по таблетке, хотя в контрацепции уже давно нет необходимости? В любом случае, последний блистер из тех трех, что Ясень вручил ей в октябре, был на исходе.

— Иди на кресло.

Многочисленные применения органа по прямому назначению так и не избавили Надишь от дискомфорта и болезненности при введении гинекологического зеркала, и она была рада до смерти, когда экзекуция закончилась и она смогла натянуть на себя одежду, возвращая себе уверенность вместе с трусами. Внезапно на нее снизошло озарение, которому следовало бы снизойти ранее.