Книга Отпусти меня, страница 211 – Литтмегалина

— А я не стесняюсь. И плевать мне на других людей. Я нонконформист.

— Нет, ты придурок, Ясень! — взорвалась Надишь.

— Это никак не мешает мне быть одновременно еще и нонконформистом, — небрежно пожал плечами Ясень.

— Как жаль, что я не проявила решительность и не послала тебя куда подальше с твоим грязным предложением!

— Уверяю, — это бы тебе не помогло. Я придумал бы что-нибудь другое. Накачал бы тебя медицинским спиртом в перевязочной…

— И этот же человек утверждает, что несдержанные кшаанцы для меня опасны! — Надишь обхватила голову руками и застонала. — Ну и везет мне с мужчинами: оба уперты как бараны, оба гнут свою линию, и ни один не спросит, чего хотела бы я! Еще и Нанежа мутит воду. Как же я устала между всеми вами маневрировать…

Внезапно она разразилась слезами, настоящими струями слез. Ясень посмотрел на нее с недоумением.

— Ладно, давай я спрошу: чего ты хочешь?

— Свободу! — выпалила Надишь, не задумываясь.

— Какую такую свободу? Свобода — это иллюзия. Можно ли меня, например, назвать свободным человеком? Нет. Я встаю тогда, когда требуется, делаю то, что должен, прихожу домой тогда, когда могу…

— Как же меня бесит твое жонглирование словами… — Надишь бросилась к выходу.

Ясень схватил ее за локоть.

— Я никуда тебя не отпущу в таком состоянии.

Надишь бросила на цепляющие ее пальцы злобный взгляд.

— Вот, опять. Что ты сделаешь? Заткнешь мне рот марлей? Свяжешь мне руки пластырем? Зашвырнешь меня в багажник?

Его пальцы разжались.

— Получи свою свободу. Только вот она не всегда приносит радость.

Надишь бросилась прочь — пока он не передумал.

* * *

Надишь не доехала до дома. Она вышла раньше на три остановки и торопливо зашагала вдоль темного шоссе в сторону автомастерской. Ей требовались объяснения, прямо сейчас. Фонари не горели, путь ей освещали лишь луна и фары редких проезжающих машин. Одна машина громко просигналила, заставив Надишь вздрогнуть от страха и ускорить шаг — ходить в такое время было опасно.

Рулонные ворота автомастерской были подняты, внутри горел яркий свет, сновало множество людей, стояла вскрытая, частично разобранная машина. Резко и неприятно пахло бензином. Это было мужское место, и Надишь, ощущая свою неуместность, не решилась войти.

— Джамал! — позвала она снаружи.

Джамал не отозвался, но ее услышал кто-то другой.

— Эй, Джамал, к тебе там девушка пришла…

— Которая? — послышался голос Джамала, и все рассмеялись.

Минуту спустя из автомастерской вышел, озираясь и пожевывая жвачку, Джамал. На нем был рыжий, чрезвычайно заляпанный комбинезон без рукавов и черная майка.

— Надишь, что ты тут делаешь? — удивился он.

— Мне нужно поговорить с тобой.

Джамал оглянулся на автомастерскую.

— Не здесь, — сказала Надишь.

— Давай я отвезу тебя домой. Только переоденусь.

В машине Надишь молчала, не решаясь затевать столь эмоциональный разговор, пока Джамал за рулем. Джамал тоже молчал и гонял во рту жвачку, которую выплюнул лишь тогда, когда припарковал машину на узкой грунтовой дороге, ведущей к баракам.

— Пойдем ко мне, — сказала Надишь.

— Это так уж обязательно? — удивился Джамал. — Тут мы поговорить не сможем?

— Нет.

Фонари не горели, а в темноте легко лгать. Надишь хотела видеть его глаза.

Возле двери барака она ощутила на себе чей-то взгляд и, повернув голову, успела заметить, как кто-то из соседей мелькнул и скрылся за постройками. Их заметили. Завтра все будут перешептываться, что она привела в свою комнату мужчину, еще и в такое позднее время. Ах, ладно, ее давно достало это место. Сколько можно жить в халупе?