Книга Отпусти меня, страница 124 – Литтмегалина

— Ясно.

— Что тебе ясно?

— Что ты продолжаешь добиваться своего — мой переезд к тебе, все прочее. Только теперь ты зашел с другого фланга. Раз я не согласилась, то в конечном итоге буду вынуждена. Ясень, ты прямо как питон. Стоит мне потерять бдительность — и ты норовишь заглотить меня. Одного не понимаю: почему тебе всегда мало? Ты хотел получить меня в свое пользование — тебе удалось, радуйся, пользуйся. Я даже не сопротивляюсь. Но и ломать всю мою жизнь под твои прихоти я не стану.

— То есть я тобой пользуюсь? — недовольно осведомился Ясень и с шумом поставил стакан на барную стойку. — Ты это так называешь?

— Разве нет?

— А, я понял, это такое кшаанское представление о сексе. Женщина-мученица. Она ложится и терпит, пока грубый самец удовлетворяет свои низменные потребности. Однако ты скверно справляешься с ролью страдалицы. Тебе следует быть менее энергичной, более зажатой. Возможно, нужно немного всплакнуть. Если не непосредственно в процессе, то хотя бы перед или после.

— Давай, Ясень, упрекни меня избыточной страстностью, — скрипнула зубами Надишь. — Возьми все что можешь и швырни мне прямо в лицо.

— Ладно, — пошел на попятную Ясень. — Допустим, я соглашусь с тобой: я тебя использую. Но разве что-то мешает тебе поступать аналогично? Да ведь, если включить немного прагматизма, я лучшее, что могло случиться с девушкой в этой стране! Я же на все согласен! Тебе нужны деньги? Я дам тебе денег. Хочешь наконец-то пожить в приличных условиях? Я арендую для тебя квартиру. Можешь даже переехать ко мне, пусть соседи и посмотрят на меня криво! Работа? Я помогу тебе на работе, сделаю все, на что мне только хватит полномочий! Казалось бы: хватай возможности, которые сами идут тебе в руки, получи от меня все что хочешь, а потом подумай, чего хочешь еще! Но нет, ты продолжаешь артачиться по каким-то надуманным причинам: я питон, я пытаюсь тебя заглотить, тебе страшно, тебе нужно держаться от меня подальше… Да что такое ужасное я с тобой делаю? Какие страдания тебе причиняю? Как ограничиваю твою свободу?

— А ты хоть потрудился спросить, нужны ли мне вообще все эти дивные вещи, которые ты пытаешься мне навязать? — запальчиво осведомилась Надишь. — Когда-то, до твоего вторжения, я прекрасно жила без тебя. Я не рыдала, что бедна, не мечтала о дворце и не считала, что на работе мне необходима протекция. У меня были свои планы. Ни один из них не включал самодовольного докторишку, трахающего меня по субботам, попутно поучая, как мне жить.

— Ах, планы? Какие же планы? Дай угадаю: прозябать в собачьей конуре, страдая от одиночества и сексуальной неудовлетворенности, и так до последнего вдоха. Прости, что я твердо вознамерился их нарушить. Этим голове и телу есть лучшее применение.

— Ты не имеешь права принимать решения за другого человека, Ясень!

— Почему же? На работе я делаю это постоянно.

— Но я не твоя пациентка! Я не в бессознательном состоянии, не кровоточу, мои легкие не нуждаются в искусственной вентиляции.

— И тем не менее ты умрешь без моего вмешательства.

— О чем ты вообще?

— Ты зачахнешь в этой стране, Нади. Не с твоим сильным характером довольствоваться тем, что она может тебе предоставить.

— Вот и оставь меня в покое, с моим сильным характером. Почему ты вечно пытаешься сломать меня?